Глава двадцать пятая
Страница 95 из 169
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава двадцать пятая

Страница 95

Тэджун наблюдал за маминым ритуалом — за её руками, спокойными, уверенными, знающими этого ребёнка лучше, чем он когда-либо будет знать. Лучше, чем он, может быть, когда-нибудь сможет. И я видела по его лицу — по еле заметному движению челюсти, по тому, как сузились его глаза, — что он это понимает.

Мама закончила. Убрала салфетки в карман. Натянула Жене одеяло до подбородка — ровно, аккуратно, заправив края. Наклонилась и поцеловала его в лоб — медленно, с закрытыми глазами, долго, прижавшись губами и не отпуская. Прошептала что-то — беззвучно, одними губами, то, что она шептала ему каждый вечер, и что я никогда не спрашивала, потому что это было только их — бабушки и внука.

Выпрямилась. И посмотрела на Тэджуна. Долго, прямо, без улыбки, без враждебности. Потом кивнула — коротко, еле заметно. Разрешение.

Он шагнул к кроватке. Наклонился. Его лицо — над Жениным, в свете ночника, в десяти сантиметрах. Два лица — одинаковых, невозможных, разделённых двадцатью двумя годами и двумя с половиной годами разлуки. Он поцеловал Женю в висок — осторожно, едва касаясь, задерживаясь, вдыхая. И я видела, как его рука легла на одеяло — поверх, рядом с Жениным кулачком, — и пальцы дрогнули, и сжались, и разжались.

Потом выпрямился. Отступил.

Я присела рядом. Поцеловала Женю в щёку — тёплую, мягкую, пахнущую влажными салфетками и молоком. Поправила одеяло, хотя мама уже поправила. Провела пальцем по его брови — лёгким, привычным жестом, от которого он всегда улыбается во сне. И он улыбнулся — краешком губ, не просыпаясь.

Мы вышли. Все трое, на цыпочках, и я прикрыла дверь — беззвучно, двумя руками, придерживая ручку.

В коридоре — тишина, полутьма, запах маминого чая и чуть слышный гул холодильника. Мы стояли — мама, Тэджун и я — и не знали, что сказать. Фонарь с улицы рисовал жёлтый прямоугольник на паркете. Тикали часы на кухонной стене — мерно, ровно, как метроном.

Тэджун выглядел так, как будто его выжали до последней капли и повесили сушиться. Два концерта за два дня, ночь без сна, встреча с сыном — всё это высосало из него все ресурсы, и он стоял в нашем коридоре, привалившись плечом к стене, и его веки опускались сами собой, тяжёлые, непослушные.

— Ты приедешь завтра?, — вырвалось у меня.

Он посмотрел на меня. Сквозь усталость, сквозь полузакрытые глаза, сквозь всё.

— Я уже приехал, — сказал он.

И протянул руку, и взял меня за талию, и притянул к себе — мягко, без рывка, без вчерашней ярости, просто притянул, и я оказалась у его груди, и его подбородок лёг мне на макушку, и он обнимал меня тяжело, устало, всем своим весом, как человек, который долго стоял и наконец нашёл, на что опереться.

назадназад
1 ... 93 94 95 96 97 ... 169
впередвперед