Глава седьмая
Страница 24 из 169
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава седьмая

Страница 24

Когда последняя нота затихла, я открыла глаза. Пальцы лежали на клавишах. Щёки были мокрыми — я не заметила, когда начала плакать.

За спиной — тишина. Долгая. Потом — шаги.

Дмитрий подошёл, встал рядом с роялем и долго молчал. Потом сказал — тихо, без продюсерского напора, без «бомба» и «рейтинг»:

— Три года. Вы три года не играли по-настоящему?

— Нет.

— Это преступление.

Я вытерла щёки ладонью. Засмеялась — нервно.

— Я знаю.

Он сел на край сцены, свесив ноги. Не за стол, не в кресло — на край сцены, как студент. Кивнул на место рядом.

— Посидите минуту. Контракт никуда не денется.

Я села. Между нами — полметра. Пустая студия гудела тишиной, и рояль за моей спиной ещё дышал — мне казалось, что струны внутри вибрируют, как живые.

— Дебюсси, — сказал он. — «Лунный свет». Почему именно это?

— Не знаю. Само вышло.

— Так не бывает. У пианистов всегда есть причина.

Я промолчала. Он не стал давить — посмотрел на потолок, на софиты, на ряды пустых зрительских кресел.

— А вообще — расскажите про себя. Не как жюри, не как победительница. Просто — вы. Кто такая Ева Мадич? Откуда? Чем живёт?

Он улыбнулся. И я вдруг подумала: а когда со мной в последний раз разговаривали? Не «Женя, руки мыл?», не «Ева Витальевна, мы репетируем?», не «передай соль». А вот так — «расскажите про себя».

Три года — никто не спрашивал. Потому что три года меня не существовало.

— Я из Петербурга, — сказала я. — Выросла на Петроградской стороне, у бабушки. Старый дом, обои в цветочек, расстроенное пианино с западающей ля.

— Западающей ля? — он поморщился. — Это не пианино. Это издевательство.

— Это было моё первое пианино. Я на нём Баха учила. Мне было шесть, и я заклеивала эту клавишу пластилином, чтобы она отлипала быстрее.

Он засмеялся. По-настоящему, запрокинув голову.

— Пластилин на клавише. Это лучшее, что я слышал за неделю. Нет, за месяц.

— А вы? — спросила я, и удивилась сама себе. Я не спрашивала людей «а вы» уже очень давно. — Откуда вы в продюсировании? Не похожи на телевизионщика.

— А на кого похож?

— На человека, который читает Бродского.

Он посмотрел на меня — быстро, удивлённо. Потом кивнул.

— Близко. Я заканчивал ВГИК, режиссёрский. Хотел снимать кино. Артхаус, фестивали, Канны. А в итоге — телешоу. Жизнь, знаете, иногда берёт твою мечту и заворачивает её в другую обёртку.

— Знаю, — сказала я. — Очень хорошо знаю.

Он посмотрел на меня. Долго, внимательно. Не на лицо — в глаза. И в его взгляде было что-то, от чего мне стало тепло и тревожно одновременно.

— У вас есть дети? — спросил он.

— Сын. Два с половиной. Женя.

назадназад
1 ... 22 23 24 25 26 ... 169
впередвперед