И, конечно, о том, что кое-какие светосалоны во множестве, открывшиеся в крупнейших странах континента, как-то связаны с Россией, никто не догадывался, и вообще это был один из самых охраняемых секретов империи. Вложено в эту сетку было много, но и отдача от неё ожидалась более чем значительная.

— Подождите секунду, — хозяин ателье остановился прямо посреди коридора, привстал на цыпочки, сдвинул в сторону выглядящий вполне натурально фальшивый кирпич под самым потолком, вставил в открывшуюся замочную скважину массивный бронзовый ключ и сделал два оборота против часовой стрелки. После этого достал его обратно и с видом фокусника толкнул отделанную под кладку дверь в тайное помещение. Учитывая его расположение и качество отделки, найти его при случайном обыске было очевидно просто невозможно. Нужно было либо знать о его наличии, либо разбирать всё строение по кирпичику. — Старый дом, планы помещений погибли во время, хе-хе, последнего наводнения, кто теперь вспомнит, кто и что тут перестраивал за последние двести лет.

— Выглядит впечатляюще, вы тут обосновались основательно, — качнул головой Корф.

— Работаем потихоньку, — улыбнулся русский резидент и зашёл внутрь. — Прошу вас, чувствуйте себя как дома.

Внутри потайного помещения пахло затхлостью, пылью и какими-то химическими реактивами, видимо использующимися при проявке и печати светописей. Учитывая не слишком яркий свет, который давала керосиновая лампа — до электричества в Вене пока ещё не дошли, впрочем, и в Питере этой новинкой могли похвастаться только считанные счастливчики — ощущения были специфические.

— Есть что-то новое интересное? — В комнате, куда они в итоге зашли, главным предметом был огромный, разделённый на кучу небольших ячеек шкаф. Каждая ячейка была подписана, однако несведущему человеку разобраться в этой мешанине букв и цифр было просто невозможно. Даже у себя в тайной подсобке резидент русской разведки страховался как мог. Просто по привычке.

— Конечно! — Тельман тут же принялся доставать аккуратно разложенные по разным конвертам пачки фотографий. Будучи достаточно модным в венском высшем обществе светописателем, он регулярно снимал всяких шишек. При этом копии всех интересных светописей с описанием и дополнительными пояснениями регулярно отправлялись «в центр». Там из них формировалась картотека, немало помогающая спецслужбе в подготовке своей незримой деятельности. — Вот у меня отдельно генералы и старшие офицеры, отдельно чиновники, отдельно дворяне…

— Очень интересно, — не пытаясь разобраться в бумагах, кивнул Корф. Он был тут фактически только курьером, который забирал снимки и передавал новые инструкции. С полученными бумагами будут разбираться дальше уже совсем другие люди.