Как и любая переходная конструкция — от парусов к пару, — первые боевые пароходы на практике получились теми еще уродцами. Чего стоит только расположенная по бортам в традиционных закрывающихся портах артиллерия, отсутствие нормальной боевой рубки, тяжелый трехлопастной бронзовый винт. Все это, однако, вкупе с деревянным корпусом и расположенным ниже ватерлинии машинным отделением давало просто огромный запас остойчивости, что и позволило добавить трубам несколько лишних метров высоты без боязни опрокинуть корабль.

Покоптившись немного на мостике и понаблюдав за движением кораблей, мы по приглашению Лазарева спустились вниз в небольшой адмиральский салон. Помещение площадью в лучшем случае квадратов двадцать, отделанное красным деревом: обеденный стол в центре, несколько стульев, прислоненных к стене, накрытое кружевной салфеткой пианино в дальнем углу, пара картин на морскую тематику по стенам. В целом достаточно уютно, хоть и тесно.

Угостились принесенным вестовым чаем. Обычным, не адмиральским, все же еще впереди учения, нужно оставаться в тонусе. Зато с выпечкой. Торопиться смысла не было, поскольку для отработки маневрирования и учебных стрельб предполагалось в этот день отойти подальше от города. Чтобы и горожан не пугать пальбой, и лишних глаз вокруг было поменьше. Опять же Питер — как ни крути, большой порт с оживленным морским движением, и хорошо бы быть во время учений уверенным, что ты случайно не протаранишь какую-нибудь гражданскую лохань. И из пушки не подстрелишь.

— А что вы думаете по поводу заседания кораблестроительной комиссии, состоявшегося в прошлый вторник? Вы, кажется, присутствовали? — Поинтересовался я как бы между прочим.

Кораблестроительная комиссия уже год работала над новой десятилетней программой развития флота и никак не могла прийти к некому единому знаменателю. Слишком быстро развивались технологии, в том числе и военно-морской сфере, и сознание большинства аборигенов просто не успевало за этими изменениями. И вот на последнем заседании, что называется, прорвало: схлестнулись между собой группировки, видящие будущее российского флота совершенно по-разному. Апологеты крейсерской стратегии, считающие необходимым строить парусники, приспособленные к дальним переходам, поцапались с теми, кто ратовал за строительство паровых утюгов для обороны внутренних морей. Здравое зерно было в рассуждениях и тех и других, однако точек соприкосновения они найти не смогли. Чуть до драки в итоге не дошло, большой скандал получился. Вся столица вторую неделю обсуждала.