Всего эскадра состояла из семи относительно однотипных единиц, что должно было изрядно облегчить управление ею в бою. Почему относительно? Потому что за то время, что прошло между строительством первого корабля и последнего, в конструкцию была внесена целая куча мелких изменений. Понемногу росла мощность силовой установки, подросло на полторы сотни тонн водоизмещение, пушек стало на пару больше, менялись немного обводы и расположение надстроек. Нормальный, в общем-то, рабочий процесс.

Забавная ситуация сложилась в деле наименования кораблей. Учитывая, что часть фамилий, имевшихся в истории России фельдмаршалов — Салтыковы, Шуваловы, Разумовские, Шереметьевы и многие другие — принадлежали вполне себе здравствующим и даже порой процветающим дворянским родам, у них, естественно, появилось желание получить «свой» корабль. Развернулась целая серия интриг вокруг морского ведомства, на адмиралов началось давление, в ход пошли взятки…

Пришлось садиться самому, открывать список фельдмаршалов и выбирать наиболее подходящие фамилии. Тут я поступил максимально просто, ткнув пальцем в тех, кого либо сам помнил из истории, либо чьи фамилии фигурировали в списке неоднократно. Так, фельдмаршалов Шуваловых и Разумовских было по два, а Салтыковых — целых три. Почему бы, собственно, это дело и не увековечить в названии кораблей?

«Шувалов» тем временем набрал скорость и, чадя угольным дымом из двух своих высоких труб, прошел вдоль строя однотипных кораблей. При этом на каждом из них императора приветствовали поднятием соответствующих флагов. Когда флагман занял свое место во главе колонны, мателоты так же неторопливо разгоняясь двинули за нами, пристраиваясь в кильватер.

— Проходите, ваше императорское величество, — в присутствии свитских Лазарев предпочитал использовать положенное титулование, хотя наедине обычно обращался по имени-отчеству. — У нас тут, к сожалению, не очень уютно, но что поделаешь, за возможность идти против ветра приходится платить.

— Это да, — кивнул я, поморщившись. — Однако, наверное, находиться тут постоянно действительно сложно.

По традиции, идущей еще с парусного флота, а также по причине технических ограничений, мостик корабля со штурвалом, уходящими вниз в машинное отделение переговорными трубами и прочими системами управления располагался на корме корабля. И это создавало естественные неудобства из-за сносимого назад угольного дыма, мешающего нормальному дыханию и обзору.

— Приходится выбирать такое направление хода, чтобы ветром дым сносило в сторону, а рулевым сокращать вахту. Вот еще установили деревянные экраны для защиты от дыма, но это все, конечно, кустарщина, ваше величество, — пожаловался командир корабля капитан 1-го ранга Нахимов. Тот самый, который герой обороны Севастополя. — Хорошо еще трубы высокие начиная с «Шувалова» и «Барклая» ставить начали, у того же «Кутузова» с этим делом все еще хуже.