А перед троном, насколько я понял, на защиту своей огненно-неподражаемой королевы собралась элита кикиморьего войска. Около дюжины рыцарей, таких же ржавых неуклюжих карликов, как тот, что ещё скрёбся в туннеле за спиной. Ещё десятка два кикимор в кожаных доспехах и с копьями, но с голыми задами.

Парочка кикимор, как ни странно, восседала на каких-то животных. Кутень даже удивлённо тявкнул — верховые звери очень напоминали псов, только каменных. И, судя по рычанию, эти внушительные псины здесь были единственными серьёзными противниками.

Венцом этого боевого отряда были два… кхм… два громадных жабоподобных тролли с дубинами, которые стояли по сторонам и, сунув пальцы в огромные ноздри, увлечённо выковыривали содержимое. Они явно имели далёкое родство с этими ледяными кикиморами, но отличались громадным пузом, которое с виду было очень нежным.

Когда я вошёл, в зале было довольно шумно, но потом всё смолкло. Зал освещали вырезанные из светоносной сосны шары, висящие на колоннах. Но за этими колоннами, вдоль самых стен, царил мрак, в котором я мог разглядеть сотни блестящих испуганных глазок, следивших за мной.

Судя по всему, вся цивилизованная жизнь этих кикимор проходила тут же, в зале — я видел силуэты каких-то примитивных приспособлений и конструкций. Едва я вошёл, в помещении сразу прекратился стук, а мастера так и зависли с молотками в руках. С другой стороны у такой же стены высилась лестница, и на ней тоже замерли две кикиморы — они как раз что-то подправляли на узоре.

Мой взгляд скользил по достижениям кикиморьей цивилизации — это вроде кузница, это плотницкая, это кожевенная. Тут, кажется, у них кухня, а там, судя по застеленному шкурами полу, спальня. Кстати, именно там в тени было больше всего мерцающих глазок, и зрение Кутеня выделило для меня несколько отважных кикимор, которые закрывали собой толпу детишек. Да ещё не ясно, кто и кого там прикрывал — то ли детей от меня, то ли меня от детей, которые так и норовили ускользнуть от нянек.

Взгляды младшего поколения разнились. Кто-то смотрел со страхом, кто-то с диким любопытством, а кому-то происходящее вообще было не интересно, лишь бы до брошенной игрушки добраться.

Я поджал губы. Вот же смердящий свет!

В моём прошлом было много кровавых историй, от которых вздрогнули бы самые стойкие сердца. Но сейчас было настоящее, в котором я уже бросс Малуш, служащий силам добра. И, как побочный эффект, имеющий очень злую и зубастую совесть.

В общем, как-то резко я превратился из защитника лесорубов в захватчика чьего-то жилища, и мне это не понравилось. Да, да, были среди лесорубов жертвы, но ведь пока что я слышал только одну версию…