Любой философ бы, окажись он в этой таверне, потянул бы носом и сразу нашёл бы в этой смеси вони и ароматов вселенский смысл жизни. То самое равновесие добра и зла…

Я философом не был, но жрать хотел, будь здоров. И понимал, что денег у меня на это сейчас совсем нет.

— Куда с оружием, брат? — мне в грудь уткнулась мощная ладонь, когда я двинулся вслед за Холодрагом.

Я уставился на трактирного вышибалу, и им оказался самый настоящий бросс. Чуть выше и шире меня, чуть потемнее волосами, и чуть поквадратнее челюстью. В глазах у него, кроме рабочей хмурости, вдруг повисла лёгкая капелька вины — мол, вот так вот, брат, правила для всех едины.

— Пологих троп тебе, брат, — сказал я по-бросски, отстёгивая топор со спины и вкладывая ему в руку.

— И тебе крепкого склона под ногами, брат, — бросс улыбнулся той самой улыбкой, когда вдруг внезапно встречаешь на далёкой чужбине щепотку привычного и родного. А оттого и вдвойне понятного.

Мой топор встал у стены вместе с рядами других клинков и топоров, копий и дубин. По сути, вскочить и схватить их мог любой, но от меня не укрылось, что стена чуть мерцала какой-то магией. И мой топор начал поблёскивать, словно попал под защитное заклинание.

Схватить-то можно… Но будут последствия.

— Маг, что ли? — он уставился на татуировку, когда я чуть расправил ворот от жары, — Магистр⁈

Как ни странно, мои бросские мозги быстро нашли отговорку.

— Придурь бывшего хозяина, которого охранял, — буркнул я, — Он нашу кровь магией огня считал, теперь вот страдаю.

Бросс только покачал головой, мол, вот же кретин. Потом похлопал по плечу:

— В Хладограде можно свести. Маги, которые свою силу в артефакты продают, всё время их сводят.

Я сильно удивился, но виду не подал. Понятно, откуда такая мощь у хладоградских артефактов, если тут магов не-магами делают. Надеюсь, это исключительно добровольно.

Старичок уже протискался сквозь народ, толпящийся в проходе где-то далеко впереди. Мне, огромному броссу, было гораздо сложнее, а толпа перед моей грозностью и мощью расступаться не спешила. Грозных и мощных тут быстро наружу выносят.

Поэтому пришлось тянуть шею, чтобы разузнать, что там так привлекло людей. Но шум и хохот стоял такой, что ничего нельзя было разобрать — какой-то зазывала что-то зачитывал и отвечал на крики людей.

— … лесорубы⁈

— … кто владеет топором!

— … просто рубить⁈

— … это и хорлова падаль сможет. Удивить надо!

— Да как…

— … сундучок золота мастеру четвертования!

Пока я пытался разобраться в гомоне толпы, заглушающей всё, назад вдруг выбрался Холодраг. И потянул меня.