Другие лошади плелись за нами в отдалении, явно надеясь выйти к людям. Лошадей могли узнать, как и моего коня, и надо было что-то придумать, какую-то замысловатую легенду… Но в бросскую голову особо ничего не шло и, к счастью, никакой патруль нам пока так и не попался.

Топор Огнезима, притачанный к седлу, постукивал по боку коня, и тот недовольно на него косился. Белый, усыпанный чёрными яблоками, конь оказался неожиданно умным и послушным, и мне даже было жаль, что я не знаю его клички.

— Побудешь пока Яблоком, — довольный тем, что хоть что-то придумал, я похлопал его по шее, и конь покосился на меня. Да ещё сделал это так выразительно, что я буквально прочёл в его карих глазах: «Это что, весь предел бросских мозгов?»

Вот ведь вестник хамства! Или, может, это просто я стал параноиком?

«Сам-сам-сам», — поддакнул цербер в моей голове.

— Тебя не спросил, — буркнул я.

«Хам-хам-хам!»

Цербер летал сверху, просвечивая однообразные северные красоты своим чувствительным зрением. Если смотреть просто человеческими глазами, вокруг были только деревья да снег. Но если взглянуть чуть глубже, перешагнув через границу, дозволенную не-магам, то горизонт окрашивался в различные цвета. Словно радуга упала на этот мир.

Там, где я оставил далеко за спиной Вьюжару и Холодрага, горизонт переходил в голубой и фиолетовый цвета, показывая отголоски их силы. Излучение северных существ в основном было белым или синим, со всеми оттенками между ними, но, как ни странно, за горизонтом виднелся и ярко-красный цвет, и зелёный, и даже жёлтый. Какие стихии это означало, трудно было угадать, ведь там могли быть такие же дуалисты с двумя стихиями, как Вьюжара, но меня всё равно впечатляло, насколько север богат на могучую магию.

Хладоград, который должен был быть где-то далеко впереди, тоже темнел множеством оттенков. Именно что «темнел» — стихия Тьмы в городе однозначно присутствовала, и Кутень чуял это. Но она прочерчивалась и сияющими лучами, намекая, что на улицах Хладограда можно встретить и Храмовников.

Всё это можно было рассмотреть, пока мы были далеко, но едва приблизимся, и магическое излучение настолько сильно смешается, что ничего не разберёшь. Просто мы будем уже внутри этого эфирного пирога.

Это как с красочным пейзажем. Издалека аж дыхание перехватывает, как же красивы горы. Но окажешься там, где-нибудь у подножия, и окажется, что всё серо, уныло и уже не так впечатляюще.

Мои размышления омрачались тем, что друзья были похищены. В этот раз я тревожился даже больше, чем когда Храмовники утащили Луку. Северный царь — очень крупная фигура, и я чувствовал, что теперь всё гораздо серьёзнее.