— Что-то вроде защитного артефакта…

— Да. Наденешь его на себя, и обретёшь ещё один шанс, если рука врага окажется удачливее твоей, — сказала Вьюжара и вдруг хитро прищурилась, — Но наденешь его на ту, которую любишь…

— И у неё тоже будет ещё один шанс, — кивнул я, сразу подумав об Агате. Как бы там ни было, я уже спасал её пару раз, и третий напрашивался сам собой.

— Ах, как я обожаю влюблённых. Вы всегда знаете, чего хотите, и никогда не мямлите попусту.

Я не обратил внимания на её слова, потому что от прикосновения к кулону моё сердце гулко забилось. Смердящий свет! Таких мощных артефактов я ещё не встречал, и даже не представлял, как его можно создать. Да, существуют защитные артефакты, которые способны выдержать удары неимоверной силы, чтобы спасти владельца. Но законы магии таковы, что всегда найдётся кто-то сильнее… Здесь же сила врага не имела значения.

Так вот почему мне непонятны магические узоры внутри. Очень, очень интересный подход — завязать сопротивление артефакта не на давление извне, а на жизнь владельца.

Сжав кулон в ладони, я поднял глаза. Вьюжара прочла на моём лице всё, что хотела.

— Принесёшь ожерелье, и получишь ещё один такой кулон, — тут хозяйка горы загнула один палец, а потом второй, — А ещё я открою в тебе источник магии холода. Даю тебе моё слово.

Весь дворец словно сотрясся, а от девушки на троне взвилась незримая волна силы. Слово бессмертной сущности дано, и нарушить его она не посмеет.

— Согласен, — сказал я, — Слово Малуша.

От меня, конечно, никаких волн силы не исходило. Кто я по меркам Вьюжары, даже со своим магистерским рангом? Просто смертный, который будет сопротивляться на пару мгновений дольше.

— Вот видишь, Холодраг? — захохотала Вьюжара, и её слова словно зазвенели в воздухе, — Смертный уходит по своей воле, и не считает меня врагом. Учись, мальчишка!

Судя по всему, речь хозяйки горы была слышна и у подножия. Глаза Вьюжары смеялись, когда я, развернувшись, двинулся в штормовую стену дворца — туда, откуда я пришёл.

Путь назад занял у меня намного меньше времени, потому что на склоне горы вдруг появилась лестница. Ступеньки вились серпантином даже на тех опасных скалах, где на меня охотились козлорогие ящеры. Они, кстати, сидели поодаль на уступах, недовольно косились на меня, но даже не делали попыток напасть. Либо и вправду боялись, либо им поступил приказ от Вьюжары.

Кутень появился рядом со мной, едва я спустился к реке и пошёл вдоль берега. Цербер недовольно зарычал, когда бурное течение стало менять форму, обретая всё больше сходства с драконом.