Но куда денешь десятилетия предвзятости?

Поэтому, как ни странно, с приезжими броссами часто случались стычки. И было несколько указов царя Стояна, которые касались горного народа.

Во-первых, броссам оружие в Хладограде и за его пределами было запрещено. Во-вторых, в основном пришлым броссам, которые отличались непривычно острым умом, давали работу только за стенами. Видимо, в самой столице слишком умные броссы всех бесили.

Мой топор не то, чтобы удивил Тихомира. Здесь была опасная шахта, Вакула оставил меня «охранять», и рабочие вопросов не задавали. Тем более, существовала всем известная лазейка в законе — броссы могли работать лесорубами, а, значит, могли держать в руках топор. Поэтому даже то, что у меня топор был явно боевым, не сильно испугало шахтёров.

Вот если бы у меня в руках был меч или копьё… Тогда да, по закону, меня можно было бы тащить сразу на плаху.

Я лишь усмехался про себя. Кажется, северяне и не подозревали, что броссы на самом деле очень уважают топоры.

Кстати, вдруг выяснилось, что как бы я старательно не изображал тугодумие, всё равно оказался гораздо умнее упавшего вниз Олафа. Смердящий свет, насколько же туп был этот Олаф? И насколько же тупы остальные «хладоградские» броссы, если мои кривляния сочли признаком интеллекта.

Я просто таскал бочки со склада в дальнем конце шахты, при этом поглядывая вокруг и подмечая нужные мне вещи. Кажется, вон за той дубовой дверью выход — именно оттуда появлялись рабочие, при этом стягивали с себя капюшоны, припорошенные снегом. А когда открывали дверь, затхлый воздух шахты пробивался свежим сквозняком.

Работяги здесь в основном добывали обычный гранит. Ничем магическим он не отличался, но строящаяся столица всегда нуждалась в камне.

Кстати, магический шум от артефактов вскоре и вправду практически не ощущался мной. И я понял, что к этому можно привыкнуть — просто живи, как обычный человек, не пытайся колдовать, и защитная аура Хладограда никак не будет мешать. Вот такой вот город, который так жестоко уравнивал между собой обычных людей и магов.

На бросса, таскающегося по шахте с топором за спиной и облачённого в кольчугу, совсем скоро перестали обращать внимание. Поначалу со мной ходила пара рабочих, но они, заметив, что я чётко выполняю поручения, быстро нашли причину увернуться от таскания тяжестей. И вскоре я таскался уже один.

Тихомир, который оказался начальником рабочих этого рудника, поначалу ругался, на чём свет стоит. Но заметил, что я даже без присмотра регулярно притаскиваю бочки, поэтому снова принялся за свою работу.