Но нет, тролли сунули пальцы в рот, причмокивая от наслаждения, потом снова полезли в ноздрю. Правда, один из них всё же совершил эволюционный рывок — обнаружил, что палец в слюнях проходит гораздо легче, и стал смачно его смазывать перед каждым погружением.

Я отвёл взгляд от мерзопакостной картины. Потом покосился назад, на улыбающегося Холодрага. И подумал, что Вьюжара, чего доброго, ещё и прибьёт меня, когда принесу ожерелье…

Просто у подножия жил Холодраг, влюблённый в неё тысячелетиями, и всё хозяйку горы устраивало. Каждая захочет иметь под боком такого воздыхателя.

А тут появился этот проклятый бросс, и теперь Холодраг, судя по огню в его глазах, приобрёл другой смысл жизни. Да, я теперь явно видел — это был не плотоядный интерес. Ему и вправду очень хотелось, чтобы эти существа жили рядом, а он, великий и могучий дракон, изредка посещал их деревню, даруя со своего бессмертного плеча какую-нибудь мудрость.

Я снова глянул наверх, на узоры, где кикиморы танцевали в лесу. Призадумался… Потом сказал:

— Я хочу увести вас от Дымжечь в эту сказочную страну, — и показал пальцем наверх.

В зале снова воцарилась гробовая тишина. Все кикиморы задрали головы и с открытыми ртами смотрели то на рисунки, то на меня.

— Ты есть великий Бумсечь⁈ — вдруг спросил кто-то сбоку.

Из-за колонны вышла совсем старая кикимора, у которого шерсть на подбородке росла совсем густо, а вот на голове уже почти облезла.

— Бумсечь, Бумсечь, Бумсечь… — раздались шепотки по залу.

— Мудрожуй, это есть он? — спросила Тронамать, — Какое есть пророчество?

Мудрожуй, задумчиво морща лоб, долго-долго думал. Потом произнёс, важно подняв палец:

— Когда Бумсечь скажет, что он есть Бумсечь… тогда это будет Бумсечь!

— О-о-о-о, — раздалось со всех уголков.

Я зажмурился, едва сдерживаясь от смеха. О, Вечное Древо, подскажи мне. Бумсечь я или не Бумсечь? Точнее, не так — подскажи, какая куча проблем меня ждёт?

— Да, я Бумсечь, — выдохнув, сказал я, — И я пришёл, чтобы…

— БУМСЕ-Е-Е-ЕЧЬ!!!

Ор сотни глоток сразу грохнул эхом под сводами. Кикиморы тут же все сорвались со своих мест, окружили меня. Кто-то танцевал, кто-то трогал — я так и стоял на колене, и по моему лицу то и дело елозили твёрдые холодные ладошки. Сзади на рукояти топора уже повисла куча ребятни, которая пыталась залезть мне на спину.

— Ты и вправду есть Бумсечь?

— Ты есть рубить этот топор?

Я только-только повернулся к ребятне, как с другой стороны на мне повисли те самые учёные мужи.

— Бумсечь, что есть меньше один? Мы гадать, что есть один отнять один! Скажи, что есть меньше один?