Но Мудрожую, их оракулу, как-то пришло видение от богини Сморкалы…

— Как-как вы её называете? — перебил я.

Мудрожуй погладил шерстяную бороду и цыкнул:

— Ай-яй-яй, Бумсечь. Тебе стыдиться не знать Луноглазую Сморкалу.

Мы с Холодрагом и Кутенем переглянулись.

— Богиня Морката?

— Ха-ха! Глупые Дымжечь так её называют. Она есть Сморкала, и только Сморкала.

Я лишь кивнул.

Так вот, эта самая Сморкала явила Мудрожую знамение, и увидеть его можно было на потолке. Счастливые кикиморы, танцующие в лесу.

Вот только в лес этот их проведёт Бумсечь… И проведёт он их по Пещере Нельзя, в котором живёт Всехжрать. В этот же день она станет Пещерой Можно.

Я то и дело закатывал глаза, слушая эту примитивную речь. Даже для моих варварских мозгов это было слишком. Ладно хоть Холодраг переводил самые непонятные моменты.

— Где-то у них пещера, через которую они пройти не могут, — шепнул он, — Тварь там какая-то.

— Да это я понял… А почем он вас ещё не съел, этот ваш Всехжрать? — вырвалось у меня.

Холодраг хмыкнул, а кикиморы аж поперхнулись.

Подал голос один из учёных:

— Всехжрать не есть наш, он свой.

— Наш он только есть и кушать, — подал голос второй, важно подняв палец. Второй закивал, соглашаясь, и добавил:

— Всехжрать большой, а пещера есть маленькая. Ты увидеть, когда увидеть. Так, Многоум?

— Так, Малоглуп.

Оба учёных, высказавшись, вернулись к своим пальцам. Насколько я понял, они пытались научиться складывать их «половинками», чтобы считать «меньше два, но больше один».

И тут Тронамать поделилась ещё одной новостью, от которой у меня бешено застучало сердце.

Оказывается, этот Всехжрать раньше жил далеко, под главным городом Дымжечь, который дует «плохим ветром». Но Дымжечь прокопались к Всехжрать, и выгнали его из родных пещер. Всехжрать тоже боится «плохого ветра», поэтому пришёл сюда, но, к счастью, пролезть к кикиморам не может.

Но и они отсюда уйти не могут… А ведь именно через Пещеру Нельзя, как завещала Сморкала, лежит путь в Землю Хорошо.

— Ох-х, — вырвалось у меня, — Им что-то надо делать с названиями…

— Ну дай им время, смертный, — усмехнулся Холодраг, — Я бы тоже был не против, если бы у них всё называлось… ммм… Земля Холодрага, Река Холодрага, Пещера Холодрага… Как тебе?

— Да уж, у тебя тоже фантазия не очень. А именем Вьюжары назовёшь что-нибудь?

Старик, округлив глаза, замер. Потом, просипев, только и выговорил:

— Смертный бросс, да ты же гений! Почему же я до такого не додумался? — он заметно заволновался.

Самое главное было то, что из этой пещеры, как ни странно, можно было попасть в Хладоград. Правда, кикиморы вообще не поняли моего вопроса… «Можно ли попасть в город Дымжечь из Пещеры Нельзя?»