До меня тяжёлые шаги донеслись лишь спустя несколько секунд…
Пока что я не знал, что это за тварь, но подозревал, что сборище кикимор в сравнении с ней — мошкара. А значит, надо было спешить.
— Нам не успеть выйти, он уже прошёл поворот, — прошептал Виол, — И движется сюда.
— Нам и не стоит выходить, — ответил я, снова оборачиваясь, — Эту печать следует уничтожить, иначе не только этой деревушке, но и всему Камнелому конец.
— Громада, неужели всё так плохо?
Я обернулся, снова рассматривая магический узор. Задумчиво глянул на топор в руке.
— Ещё нет…
Спрашивается, а зачем я, съев Белоцвет, изучил «Клинок ветра» и до сих пор его не использовал по делу? От узора на дальней стене пещеры нас отделяла только толпа ёрзающих кикимор, и я, примерившись, поднял Губитель Древа. Отвёл руку для замаха…
Когда я впервые пробовал это умение, до срезанных деревьев было примерно столько же шагов.
— То есть, достаточно просто повредить символ? — спросил бард.
— Да, пока он не окреп от крови магических существ.
Я как раз начал движение, но вовремя остановил руку. «Не окреп от крови?» Стой, варвар, не спеши. Опусти топор… Подумай.
Да, я могу уничтожить узор. При этом могу случайно снести головы горным кикиморам, кровь брызнет на стену, и тогда большой вопрос, уничтожится ли символ.
Магия Крови — очень тонкая наука. Она невероятно сильна, настолько, что может вредить богам… И одновременно с этим очень уязвима, так, что грозное заклинание может нарушить даже ничтожное вмешательство.
Когда я освобождал Агату под маяком Ефима из магической тюрьмы, одна капля моей крови дала трещину в куполе, через который не могли пробиться молитвы жрицы к Моркате.
Здесь же может получиться наоборот — одна капля крови горной кикиморы так усилит заклинание, что нужен будет отряд магистров, чтобы добраться до узора и уничтожить его.
— Видит Маюн, значит, мы обязаны что-то сделать!
Шаги из шахты были уже так близко, что не только слышались, но и ощущались по вибрации пола. Но Хвала Древу, что существо это медлительное.
— Не будем спешить, — проворчал я, опуская топор, — Магия тонкая, и можно сделать только хуже. Придётся ювелирно…
Я пошёл вперёд.
— Варвар… и ювелирно⁈
— Я постараюсь, — бросил я вполоборота.
— А мне что делать?
— Ну, попробуй задержи ту тварь!
Виол аж поперхнулся:
— Я… что⁈ Громада, ты в своём уме? Чем⁈ — он судорожно схватил ржавую полустёртую лопату, валяющуюся рядом, — Этим?
— Не знаю. Моркате помолись, в оборотня превратись…
Что там дальше пробурчал Виол, я уже не слышал. Потому что, когда под моими ногами заскрипела угольная крошка, многие кикиморы обернулись. Заверещали обеспокоенно, пригнулись к земле и стали смещаться ближе к центру, подметая бородами грязный пол и будто прикрывая от меня магический узор. Выставленные вверх локти и колени делали их похожими на пауков.