Нам всё же удалось разглядеть существо. Тело у горной было покрыто ороговевшей кожей, чем-то напоминающей колотый щебень. И да, с её морды свисала длинная грязная борода, которая одновременно служила ей и гривой. В остальном от дальней болотной родственницы она особо не отличалась.

Я рванул голову в сторону, уворачиваясь от свистнувшего камня, который тут же в пыль раскололся о стену.

— Слёзы мне в печень! — Виол пригнулся.

Снаряд запустила кикимора, которая от нас убегала, причём я едва успел его заметить. Смердящий свет, из-за артефакта страха даже не почуял угрозы!

До забоя нам остался всего один поворот, и я вызвал в руке Губитель Древа. В моих планах не было напрасного убийства кикиморы, но если она сама напрашивается, я с удовольствием вспомню, какие ингредиенты с её тела могут мне пригодиться, если вдруг снова надумаю заниматься алхимией.

Сам забой оказался довольной большой пещерой, неравномерно обтёсанной со всех сторон. Куски отломанного угля валялись в кучках тут и там, рядом лежали носилки и даже стояла одна тележка, в которую был свален горный инструмент.

— А жаль, — проворчал я, глядя на противоположную стену пещеры, где едва заметно мерцал узор.

Оказалось, это был не отдельный артефакт, а наложенные на скалу чары. Узор, представляющий из себя несколько кругов с лепестками, был выдолблен киркой и для надёжности подмазан кистью.

Так вот почему магия артефакта показалась мне грубой. Страх был не результатом, а побочным эффектом, заодно не пускавшим слишком любопытных людей в шахту.

Смердящий свет! Это даже хуже, чем ловушка…

Да, магия привлекала горных кикимор, и сразу десять штук толпились в нескольких шагах от стены. Они хотели подойти ближе, но заклинание не давало, и поэтому кикиморы так и толпились и невидимой черты. На нас они не обращали никакого внимания, лишь протягивали, как заворожённые, свои лапы к узору.

Просто кикиморы были слишком слабы, но они, а точнее их кровь, была нужна, чтобы сильнее напитать узор. И скоро должны подтянуться существа посильнее, которые и прольют кровь кикимор…

— Почему они так хотят туда? — прошептал бард.

— Тёмная Магия, — ответил я, невольно отступая назад, — Точнее, Магия Крови… Не знаю, кто научил боярина этому заклинанию, но он сыграл с ним злую шутку.

— Ты о чём? — спросил Виол, а потом вздрогнул, резко обернувшись, — Что это?

Я обернулся, тоже прислушиваясь. До меня донёсся отдалённый треск, и было непонятно, это трещат сами стены или звук доносится из коридора, по которому мы пришли.

— Маюнова песнь! — Виол побледнел, — Сюда идёт кто-то… что-то огромное!