Мне впервые потребовалось испрашивать разрешения, чтобы войти в мастерскую к ремесленнику, но всё же кузнец, назвавшийся Броггом, со вздохом пригласил.
— Искренне не представляю, чем смогу вас заинтересовать, — он покачал головой, показывая скудно представленный на полках товар, — От меня красоты не требуйте…
— Нам красота и не нужна.
Креона вздохнула, услышав это, но ничего не сказала. Кузнец же улыбнулся, заметив реакцию девушки.
— Для кнезовой дружины работаешь? — спросил я.
— И не только, — Брогг с уважением кивнул, — В Камнеломе много оружных людей.
— А с этим можешь помочь?
Я подошёл к верстаку, возле которого он стоял, и выудил из-за пазухи мелкий осколок хитина с панциря жука.
— Могильщик? — тот со знанием дела повертел кусок, разглядывая его в свете фонаря.
— Есть куски больше. Намного больше.
— Это будет дорого стоить, — тот покачал головой, — Очень уж… ммм… хрупкий материал.
— Хрупкий?
— Твёрдый, но хрупкий. Думаешь, ты первый, кто возмечтал о броне из карапакса? Материал изумительный, но пока его доведёшь до ума, — он вздохнул, потирая мозоли, — Руки отсохнут.
— Моркатова сту-у-ужь… — донеслось от Креоны.
Она вдруг развернулась и, дойдя до дальней полки, сдвинула кольчугу и уставилась на какой-то клинок. Я догадался, что Креона снова попробовала Холодную Ауру, и что-то вдруг учуяла.
— Это ледяная сталь⁈ — неверящим взглядом переспросила чародейка.
— Примесь ледяной руды, — усмехнулся кузнец, — Где ж я вам цельную найду?
Пока чародейка любовалась на клинок, мы принялись обсуждать цену за доспех, и я тут же сдался. Плата за такую работу оказалась действительно непомерной, и расценивалась не в один десяток золотых, даже учитывая, что материал мой.
— Странно, что вы не хотите сделать это в Калёном Щите. Для ваших кузнецов это плёвая работа, хотя они навряд ли меньше возьмут. Но наверняка для своих постараются.
— Для своих… — я усмехнулся, — Судьба сложилась так, что мне в Калёный Щит лучше бы зайти в хорошем доспехе.
Больше Брогг таких вопросов не задавал. А когда я с досадой сказал, что мне надо подумать, догадливый кузнец, прищурившись, дошёл до двери и, выглянув наружу, прикрыл её. Затем вернулся к верстаку и сказал:
— Есть, конечно, другой вариант, — он заметно сомневался, продолжать или нет, — Но вот как к этому отнесётся бросс?
— Бросс выслушает.
— И обещает не разнести мне мастерскую за святотатство?
Кузнец, как водится, начал издалека…
Чтобы панцирь жука стал достаточно податливым и ковким, его следовало нагреть. Раскалить не докрасна, а добела, но грелся он плохо, и на это требовалось много, очень много угля, ещё и зачарованного магом огня.