Грех было не воспользоваться этим знанием… Вот и Креону я попросил специально наложить свои чары так, чтобы это выглядело крайне неумело. Кусок тут, кусок там, а главную брешь так и вовсе не заметила.
И разведчики, если среди них мало-мальски грамотный маг, сразу это рассмотрят. Да ещё тот самый бросс стоит на главной башне… Будь я на месте врага, то собрал бы все силы в единый кулак, и решил всё одним ударом.
— Кутень, — я вызвал цербера, достаточно восстановившегося, из Губителя.
Он хотел сорваться в разведку, но я не дал, приказав пока сидеть рядом.
— Там-там-там, — недовольно прорычал тот.
— Подожди, у тебя будет особая роль, — сказал я, прикрыв глаза и вспоминая узор, который плёл тот маг возле дозорной башни.
Барда мы заперли в подвале кремля, и нам оставалось только надеяться, что если он и вправду превратится в оборотня, то толстые дубовые двери выдержат его натиск.
Когда ночь вступила в свои права, небо заволокло дымкой, отчего звёзд не было видно, и окрестности погрузились в непроглядную темноту. Погодное чутьё у меня не отличалось точностью, и я с сомнением глядел на небо — Креона ведь обещала этой ночью полную луну.
На мой план луна не влияла. Ну, почти… Если нападающие тоже будут использовать яд упыря, превращая в них воинов, то нам придётся туго — упыри под луной сильнее. Но у нас есть Лука, и я надеялся, что паладинский дар мальчишки не подведёт.
Чародейка как раз поднялась ко мне наверх, чтобы тоже оглядеть округу. Рядом с нами теплился факел, отчего разведчики противника, скрывающиеся в кромешной темноте, могли прекрасно нас видеть. Я не переживал на этот счёт — наоборот, враг обязан убедиться, что настоящих бойцов у нас мало.
— Каждая жрица Моркаты чувствует луну, — чародейка увидела мой сомневающийся взгляд и тоже глянула на тучи, потом показала на горизонт, — Взойдёт там. А тучи уйдут…
Я кивнул, прикрыв глаза. Мои пальцы в сотый раз отработали печать «огненного вихря», и я в сотый раз остановил последнее намерение, чувствуя, как этот самый вихрь готов сорваться.
Тот маг у дозорной башни вплетал в своё заклинание Тьму из перстня. Запас Тьмы, который я использовал, чтоб вытянуть голову послушника через портал, у меня там же и кончился.
А использовать Тьму, скрывающуюся в Губителе Древа, я не хотел. Вот чуяло моё… кхм… хморочье сердце, мне пока что нельзя этого делать.
«Правильно мыслишь», — донёсся громогласный шёпот Хморока.
Я лишь ухмыльнулся, услышав голос. На мои вопросы бог смерти и мрака не отвечал, сколько бы я не взывал, но иногда он мог прогреметь в моей голове, по своему усмотрению отмечая какие-нибудь мысли.