Ну, про Луку это они зря вспомнили. Превратить мальчишку в таких же бестолковых болтунов, разъезжающих по деревням, словно цирковые клоуны, я не дам.

Ощерившись в ответ улыбкой, я раскрыл руки, словно приглашая их в объятия:

— И вам священной листвы над головой, братья! Воистину, Древо видит пути наши! — и подошёл, обнимая обоих за плечи и подталкивая к воротам, — Как прошёл ваш Совет Священных Ветвей⁈

Лиственники переглянулись, не веря своему счастью, и охотно хотели что-то рассказать, но я не дал. Лишь ближе подвёл их к барду.

— Потом, всё потом! Беда пришла в этот дом, — горестно молвил я, — Жестокий враг будет здесь с минуты на минуту, но Древу было угодно, что у нас есть эта крепость.

Оба лиственника сразу подняли головы, разглядывая бревенчатые стены и оценивая, насколько безопасно они будут себя чувствовать за ними. И не лучше ли им будет уже катить отсюда по дороге куда шелест ветвей ведёт…

Я склонил к себе их головы, не давая вырваться, и горячо зашептал:

— Воистину Древо спасает наши души! Видите этого несчастного? — моя голова махнула в сторону барда, — Злая судьба наградила его проклятием, которое под полной луной превратит его в чудовище. И какое же счастье, что вы здесь, братья!

Два тела под моими руками вдруг замерли, словно боясь вздохнуть.

— Его придётся запереть в подвале, чтобы люди не пострадали. Но ваши молитвы, безусловно, исцелят несчастного! Я сам видел подобное чудо, сотворённое вашим братом… Что для лиственника укус упыря⁈ Пф-ф, досадная мелочь. Одна искренняя молитва от чистого сердца, и скверна будет изгнана. А если запереть с ним два чистых сердца, то это вообще сущий пустяк!

Оба бедняги таращились то на меня, открыв рты, то на барда, который в свою очередь смотрел на них с жадной надеждой: «Наконец-то пришло моё спасение!»

— Видит Маюн, громада, это чудо, — бард судорожно вздохнул и потёр вспотевшую шею.

Ай да Виол, ай да царский сын! Какой актёр в нём погибает.

Наконец-то до лиственников дошло, что от них требуется, и тела под моими руками задрожали:

— Мы с братом Фероном…

— С братом Хероном…

— Нам надо…

— Потом, всё потом, время поджимает! — я стал заталкивать их в ворота, — А утром посмеёмся над проклятием, да послушаем, как прошёл Совет Ветвей. Мне не терпится услышать! Знаете, если вы и вправду совершите чудо, и наш бард не превратится в оборотня, то я навеки ваш…

Тут я чуть не нырнул вперёд, когда исчезла опора из-под моих рук. Оглянулся — оба лиственника, забыв про клячу и фургон, были на другом конце улицы, где умудрились даже перелезть через высокий плетень.