А потом я про всё забыл, потому что почуял Тёмного, который зачем-то прощупывал своей аурой город. Да, это был тот самый Витимир Беспалый, сидящий на жертвенной цепи — у него была способность остро чуять, что происходит в пределах его жизненного пространства.
И, судя по всему, он уже знал, что я рядом, и ждал. Я ещё раз вернул взгляд к мрачному зданию. Кажется, он в малом храме Хморока…
Наш обоз как раз остановился перед воротами, за которыми, как сказал магистр, находилась ратуша Совета. Герман поблагодарил Креону, щедро расплатившись, и от имени кнеза пригласил её на ужин в крепость.
Он знал, что у чародейки временные финансовые трудности, да это и так было видно внешнему виду её телохранителя, то есть, меня. Поэтому загодя дал нам время подготовиться, чтобы владения Глеба Каменного мы посетили уже при полном параде.
— Не сочтите за наглость, госпожа Креона, — магистр на прощание поцеловал ей руку, — Но кнез очень рассчитывает на вас. Так уж сложилось, что чародеи холода редко посещают наши земли, и у Глеба Каменного может быть к вам просьба.
— С превеликим удовольствием выслушаю кнеза и постараюсь помочь, — чародейка чуть поклонилась, — Устав Храма Холода требует откликаться на любой призыв о помощи.
— Быть может, вы бы не сочли за наглость, если я предложу вам помощь? Я знаю много мест, где такая прекрасная чародейка может подобрать наряд, который сможет достойно подчеркнуть её красоту?
Креона, заметно напрягшись, чуть поклонилась:
— Не сочтите за грубость. Я бы хотела посетить старого знакомого… — чародейка соврала, даже не покраснев, — Но позже, естественно, я бы с удовольствием приняла ваше предложение.
— Буду с нетерпением ждать.
Почтительно откланявшись, магистр скрылся в воротах, где уже давно исчез весь обоз. Следом за Германом вошли и дружинники, ни на секунду не упускавшие его из виду.
— Моркатова стужь! — Креона, обернувшись ко мне, едва не взвыла, — Малуш, что я тебе такого сделала⁈
— Родилась красивой, — усмехнулся я, кивая в сторону малого храма, — Ну что ж, идём. К старому знакомому.
Креона заметно удивилась, но последовала за мной.
Когда я подошёл к дверям мрачного храма, то поймал на себе несколько взглядов. Обернувшись, обежал площадь глазами… Некоторые горожане смотрели, но в них я не ощущал ничего враждебного, скорее просто любопытство.
Двойные двери были выше меня в два раза, и когда я толкнул их, открылись удивительно тихо. Странно для закрытого храма, богов которого давно не чтят.
Внутри было мрачно, лишь мягко светились лампадки в руках статуй у стен. Кого изображали статуи, я понять не мог — какие-то мужчины и женщины.