Венчал город-гору небольшой замок, которому даже стен для защиты не требовалось. Неприятельское войско, пока доберётся к нему по такому лабиринту, наверняка с голоду помрёт.
— Замок посадника, — показал Виол, — Здесь всем управляет Глеб Каменный, его сам Могута править поставил ещё лет двадцать назад.
— А как он относится в барду Виолу Сладкопесенному? — прищурившись, спросил я.
— Кхм… нам туда, — Виол показал в сторону, — Углеяр тут неподалёку, но выйдем к нему только после заката.
И живенько почесал вниз по склону, где дорога снова ныряла под кроны елей.
Из-за обилия гор и холмов, поросших деревьями, темнело тут очень быстро. Поэтому ещё до заката стало так темно, что дорогу было почти не разглядеть, и пришлось вызвать на ладони небольшой огонёк.
Света он давал мало, поэтому мне решил поиграться с внутренними контурами, изучая, при каких условиях мой огонь будет не жечь, а ярче светить. Это было полезное занятие — использование магии в таких малых дозах, ведь именно оно как нельзя лучше поднимает мастерство, заставляя чувствовать всё более тонкие грани.
Послушав мои рассуждения, Креона тоже вызвала на ладони огонёк, только синий и очень холодный. Он заливал округу едва заметным голубым сиянием, и чародейка, чуть отстав от нас, тоже принялась усердно добиваться большей яркости от ледяного пламени.
— Похвально, — кивнул я, поглядывая на успехи чародейки.
— Хладочара, зачем тебе это? Ты же чародейка холода, тебе другие умения развивать надо.
— Гусляр, а на кой ляд тебе ноги? Ты же пальцами играешь.
— Да я и ногами могу, показать?
— Я пока видела только, как ты лютней играешь по головам упырей…
— А вот это было жестоко, прохлада души моей!
Я усмехнулся, слушая перепалку барда и чародейки, потом попытался подлить в своё пламя немного воздушной магии. Огонёк затрепыхался, и дорогу стало видно немного лучше. Это было жульничество, если сравнивать меня с Креоной, но я же не виноват, что владею ещё одной стихией?
Небольшой успех вызвал у меня такой приток гордости, что стало даже смешно — я ведь уже младший магистр, пятый ранг, а радуюсь такой мелочи.
Рядом ехал Лука, восседающий на Бам-баме. Подмигнув мне, он поднял молот и залил всю дорогу таким ярким светом, что пришлось прикрыться рукой. В лесу испуганно загалдели животные, сорвались с веток птицы, и даже Виол с руганью споткнулся.
— Ой, — юный паладин с виноватым видом пригасил свет.
Я похлопал его по плечу.
— Неплохо. Но суть тренировки не в том, кто ярче посветит, а в том, чтобы использовать силы вот столько, — я показал щепотку между пальцами, потом развёл руки, — а результата получить вот столько.