Но я так подозреваю, Хморок не просто так жадничает. Он не хочет, чтобы Бездна его почуяла раньше времени. Клочок Тьмы в Губителе явно особенный, и принадлежит только ему, древнему богу древнего мрака… Получается, это семя его собственной стихии?

— Малуш… — Креона, задумчиво почёсывая за ухом сидящего рядом цербера, отвлекла меня от размышлений, — Ты учил меня Ауре Холода, помнишь?

Открыв глаза, я с интересом глянул на неё. В Солебреге события закрутились так, что встретиться с Креоной мы смогли лишь в магической зоне под Моредаром. И надо же, моя несостоявшаяся ученица за это время не забыла об учёбе.

— Там в магическом лесу, когда погружалась в ледяное нутро своей души, я снова попробовала, — Креона нервно потёрла лоб, — Процесс погружения долгий, нужно успокоиться, но мысли в это время свободны…

Я с интересом глянул на неё. Надо же, хладнокровно отрабатывать упражнения перед лицом смерти — это даже Всеволоду Десятому не всегда было под силу. Помнится, когда я шёл к замку Второго Жреца по подземелью, в котором было много ловушек, мне пришлось пройти по самому краешку, чтобы Второй меня не почуял.

Мне тогда пришлось выбить свою душу во Тьму и оставить раненое тело в груде других трупов. Смердящий свет, я и вправду умер на несколько минут, пока Тёмная Аура Второго прощупывала подземелье… И эти несколько минут, которые показались мне вечностью, я от скуки мысленно разучивал заклинания.

— Ты тогда только-только узнала, что Агата — твоя мать, — сказал я, — И ты смогла успокоиться?

— Чтобы погрузиться в душевный холод, нужно отринуть всё мирское, — сказала Креона, — Этому нас учат с младенчества. Но ещё можно думать о чём-то, что не вызывает эмоций.

— И у тебя что-то получилось?

— Там весь лес вокруг замёрз, а я попробовала его ощутить своей Аурой, как ты учил тогда в лесу. И вдруг почувствовала, как Левон спускается в овраг ко мне… Увидела его.

— Тебя это удивило? Стихийной аурой для того и овладевают, чтобы с помощью стихии чувствовать мир вокруг. Чтобы магу помогали не только глаза, уши и нос.

Странно это, наверное, когда здоровая груда мышц читает магическую лекцию послушнице Храма Холода, но Креона смотрела на меня жадным взглядом. Хотя нет, не только жадным, но и растерянным.

— Хм-м… — я тронул чародейку за подбородок, заглядывая ей в глаза, — Ты хочешь что-то сказать мне, но не осмеливаешься. Почему?

Креона закрыла глаза, вдыхая и словно набираясь смелости. Потом выпалила.

— Но я не должна была видеть!

— Ты о чём?

— Погружение в душевный холод — это падение в стихию, Малуш, понимаешь? Так учит наш Храм, и так было всегда. Там, у Вайкула в замке, когда ты спас меня первый раз… Там всё было правильно! Я закрыла глаза и упала в холод, в вечную стужу. В другой мир.