Мы как раз дошли до поворота, где тоннель уходил сразу в две стороны. Я выудил из-за пазухи лист со схемой шахты, которую нам нарисовал камнетёс, и, пока разворачивал, чуть не оглох от шелеста бумаги — до того громко это оказалось в тишине пещеры.

Совершенно неожиданно перед нами, выскочив из-за угла, возникло какое-то существо. Низкорослое, со сгорбленной фигуркой, с блестящими глазками на носатом лице, заросшем клочковатой бородой.

Оно мелькнуло лишь на миг, всплеснув длинными руками, и тут же исчезло за другим углом. Мы переглянулись с Виолом, и тот жалобно поморщился:

— Я не услышал его шагов… Это невозможно!

На это я пожал плечами. Существо чем-то напомнило мне болотную кикимору, только бородатую, и я попытался вспомнить, знаю ли что-нибудь об этом.

Память Всеволода выцепила страницу из какого-то трактата, описывающего разную нечисть. И горные кикиморы там тоже были… К счастью, это были не самые страшные твари, что могли нам встретиться под горой.

Вот только камнетёс уверял нас, что шахта неглубокая, и не имеет никаких связей с магическими пещерами. Или уже имеет? Могли ли люди боярина как-то испортить шахту?

— Ну-ка… — Виол заглянул в схему и деловито подправил мою руку с огоньком, — Что-то не совсем сходится.

— Ты о чём?

— Сейчас, — бард отошёл на шаг, опасливо заглядывая за угол, — У!

Едва уловимое эхо унеслось за поворот: «У… у… у…».

Виол, приложив ладонь к уху, постоял немного, и тут же «укнул» в другую сторону. Тоже послушал, потом подошёл ко мне и ткнул пальцем:

— Направо, как сказал старый Эрик, и вправду всего пара поворотов, потом угольный забой. И оттуда я слышу, как шумит артефакт страха, — он провёл пальцем, — А вот здесь, как сказал камнетёс, тоже был забой, но он сгорел. В том пожаре, который Креона с Тиарой смогли заморозить…

— Он сказал, что эта штольня обвалилась, когда обгоревшие подпорные балки не выдержали.

— Да… Вот только часть моего эха не вернулась, — Виол вздохнул.

— Что это значит?

— Видит Маюн, обвал мог открыть какую-нибудь пещеру… настолько глубокую, что я не дождался своего эха.

— Значит, старик ещё не знает, что в его пещере теперь новые обитатели, — усмехнулся я, — И это может быть как благом, так и проклятием. Ну что ж, идём.

— Погоди, громада… Мы что, не вернёмся, чтобы рассказать?

— Нет, бард. Сначала достанем артефакт, который наверняка и притянул нечисть из пещеры. А потом глянем, что там за проход такой… Может, завалим его.

Пока мы шли до рабочего забоя, тень горной кикиморы так и мелькала впереди. Тварь выглядывала из-за угла и в панике уносилась дальше, явно недовольная тем, что мы движемся вслед за ней. Шагов при этом совсем не было слышно, поэтому я на всякий случай оглядывался назад, чтобы бесшумные сородичи кикиморы неожиданно не напали.