Уф-ф-ф!!! Как её старик-то возил⁈ Хотя, сдаётся мне, никак — с таким трудом проворачивались ржавые колёса, стоявшие тут не один год.

Я вогнал телегу в самую толчею, сминая чьи-то зазевавшиеся головы, но при этом чувствуя, что мой таран увяз в живом болоте. Зато между мной и узором больше не было живого препятствия…

Тут же я замахнулся Губителем, собираясь полоснуть «Клинком ветра» по рисунку, но прямо на моём кулаке сомкнулась пасть с мелкими клыками. Ещё одна повисла на топоре, пытаясь вгрызться в рукоять. Вцепилась и третья, пытаясь оттянуть мою руку к земле.

Да расщелину мне в душу!

Я ухватился другой рукой за борт телеги, не давая себя свалить, и пошёл работать ногами, сминая податливые головы кикимор. Пусть они и были будто бы с каменной кожей, но крошились они за милую душу!

Меня, словно циркуль, хотели протащить вокруг телеги, но сами кикиморы с визгом упёрлись в незримую линию, отделявшую их от узора. Да и я почувствовал ощутимый толчок, отбросивший меня на борт телеги.

Пожри меня Бездна! Топор утащили, сволочи!

Подняв голову, я узрел, что мимо Виола, размахивающего лопатой, в пещеру влетают ещё кикиморы. На барда они внимания не обращали, устремляясь сразу ко мне.

Мне пришла какая-то мысль в голову, но её вдруг выбила тварь, запрыгнувшая сверху и заставившая снова нырнуть головой в кузов. Вот действительно тварь!

Острые когти вцепились мне в щёки, и кикимора уже собиралась вцепиться мне в лоб мелкими зубами, как я вогнал ей в пасть первую же палку, нашаренную в тележке. Это оказалось древко лопаты, и я рванул её в сторону, заодно сорвав с себя наездника, хотя мразь успела полоснуть мне по лбу когтями.

Магия? На хрен магию! Хотели злого бросса⁈ Теперь только не подавитесь!

Сбоку мелькают ещё тени, и я выхватываю из кузова следующий инструмент, вгоняя его в первую прыгнувшую на меня тварь. Инструментом оказывается кирка, и кикимора удачно насаживается разинувшей пастью прямо на её остриё.

Киркой с насаженной нечистью я встречаю прыжок следующей твари, и отбрасываю обеих себе за спину. Они улетают вместе с инструментом, в этот момент мне на спину прыгают ещё.

Я отталкиваюсь от телеги в незримую стену, и кикимор вдруг ломает, с хрустом перекручиваются их ноги и руки вокруг туловищ. Брызжет кровь, и на мгновение я замираю, обернувшись…

Ух, я вестник тупости! Повезло, кляксы брызг далеко в стороне от рисунка.

Тут кровь с поцарапанного лба застилает мне взор, и я чувствую, как рвётся из груди бросское сердце, желающее хорошей драки. Так-то я, конечно, лиственник и всё такое… Но сейчас я вестник ярости!!!