Обе команды сосредоточились в центре поля и стали там пихаться и толкаться, все время теряя и подхватывая мяч. Опасных моментов больше не было ни с одной стороны. Ну, хоть так. Хоть не абсолютное доминирование итальянцев, которым, кстати, некоторые эксперты пророчили победу на чемпионате мира.

Свисток! Конец игры. 2:1.

Вполне логичный результат, вот если бы выиграли мы, это было бы странно.

А итальянцам больше и не надо. Типичный их счет, типичный их выигрыш.

Наши болельщики, конечно, расстроятся. Валерий Кузьмич выступит на телевидении и успокоит их, что это неплохой результат, соперник все-таки мощный, а у нашей сборной — первая серьезная игра за долгое время, а с первого раза редко когда что-то получается хорошо.

Под ликование итальянцев мы отправились в подтрибунное. Но не как побитые собаки, а с высоко поднятыми головами, только у меня осадок остался: мог же ведь спасти, а не дали.

Непомнящий подозвал Микроба и что-то ему говорил. Сэм смотрел с завистью и ворчал:

— Ну как так, а? Мимо ворот! Меня выпустили бы, я б точно забил! Дзюбу как сглазил кто, да?

— Если б ты был Борода, я тогда сказал бы «да», — ответил я в стихах, но Сэм воспринял мою шутку всерьез.

— Надо попросить, чтобы нам обереги сделал.

Наш разговор услышал Микроб и пропел:

— У шамана три руки, оу-воу-воу.

Я думал, все закончится спокойно, но в раздевалке орал Карпин:

— Ты накосячил, так закрой рот и слушай! Твое дело — играть, дело тренера — стра-те-ги-я!

— Да б…ть, — взревел Дзюба, вскочил и долбанул кулаком о стену. — Я специально, что ли? Нахера меня долбать? Самому тошно.

— Да кто угодно забил бы, — проворчал Кокорин, посмотрел на Микроба: — Ты специально подставился, да?

Федор покосился на Кузьмича, потирающего подбородок, и помотал головой:

— Нет конечно.

Карпин продолжал быковать на Дзюбу:

— Накосячил, и хамит!

Тихонов что-то шепнул коллеге на ухо и попытался его увести, но Карпин вывернулся из захвата.

Вот только не хватало и в этой реальности дзюбокарпинга, они если закусятся, так два бультерьера.

— Ребята, хватит, — спокойно произнес Кузьмич, и Карпин с Дзюбой замолчали, лишь волком друг на друга поглядывали.

Авторитет Непомнящего был так силен, что ему голоса повышать не нужно, чтобы быть услышанным. Если бы не Кузьмич, конфликт бы усугубился. Он и так уже обозначится: все запасные нападающие смотрели на Дзюбу так, словно он уморил их любимую бабушку. Интересно, оставят его в основном составе или на скамейку посадят?

Карпин сделает для этого все возможное. Артем же переодевался молча, не смея поднять глаз — он сам себя ел поедом, а тут еще другие добавляют!