— А мама? — спросила, медленно спускаясь по лестнице и цепляясь за перила, точно утопающий за последнюю держащуюся на плаву мачту. — Где она?
Перебиравший на столе документы отец бросил на меня пристальный взгляд.
— Айли дали отпуск на время, когда тебе требовалась поддержка и помощь, — сказал он ровным, никак не отражающим личное отношение тоном. — Сегодня ты официально начала обучение в Лицее, и их с Валентином отозвали на службу. Скорее всего, запрягут сейчас там по полной. Осень и тёмное равноденствие — горячая пора для всех стражей грани.
Я в драматичном отчаянии плюхнулась на ступеньки. Как же так? Ведь я же… Мы даже не попрощались. А теперь — что? Снова расставание на год?
— Вы увидитесь на той стороне, в Алтоге. Скорее всего, весьма скоро, — заметил отец.
Это были хорошие новости. Но прямо сейчас не очень-то помогали.
Борис присмотрелся к выражению моего лица. Властным жестом, без слов указал на кресло сбоку от своего стола. Я неохотно подчинилась, понимая, что сейчас начнётся допрос.
— Что случилось?
Ну, что я говорила.
— В целом, нормально всё, — со вздохом начала свой рассказ. — На учителей посмотрела и на учеников. С девочкой хорошей познакомилась. Надеюсь, подружимся. Группа базовая интересная подобралась. У нас все первые занятия были — и в обозримом будущем будут — по ОБЖ. Ведёт их мастер иллюзий.
— Иллюзий? — скептически поднял брови Борис.
— Наглядно демонстрирует местную флору и фауну. С полным эффектом присутствия. Меня сегодня только щупальцами разрывали раз, наверное, десять. Зачем вашему миру вообще столько чудищ со щупальцами? Ику-Турсо, Ику-Турилас, Ику-Хейни. Крак великий, Крак малый, хоботинцы, потом ещё Мери-Турсас… Как они до сих пор не истребили друг друга, если занимают одну нишу в экосистеме?
Я действительно не понимала. Нет, правда, откуда их столько? И не в океане ведь плавают, а в озёрах и омутах. Да даже в болотах!
— Что расстроило тебя на самом деле?
— Повторяющиеся из раза в раз смерть и беспомощность меня тоже расстроили, — проворчала я. — Очень.
— Ольха.
Вот как он всегда всё знает, а? Я вздохнула.
— Другие ученики говорили всякое-разное. Про тебя. И про маму.
Голова, увенчанная серебром седины, точно княжьим венцом, заинтересованно наклонилась:
— Моей дочери давно уже пришлось узнать, что такое сплетни и что с ними делать. Конкретно: что тебя настолько смутило?
Я замялась, чувствуя себя очень глупо. Но слова буквально рвались из груди, потому, чуть поморщившись, всё же выдавила:
— Один парень, постарше, сказал, что Айли из Чёрного камня сварила из его матери суп. Он был очень расстроен.