— Ваше величество, Великий князь Владивод!
Искрен из Илмари согнулся перед Вьюном в глубоком придворном поклоне. Тьма вокруг завертелась совсем нестерпимо, и я решила, что, на самом деле, это отличный момент, чтобы рухнуть на доски в глубоком и искреннем обмороке.
Проснулась я будто рывком. Вздрогнула, некоторое время лежала неподвижно, не открывая глаз и слушая собственное дыхание. Пытаясь понять: где нахожусь, почему мне так плохо, что не в порядке?
Всё было исправно. Тепло, и удобно, и сухо. Вдыхаемый воздух — сладок и свеж. Лежащие поверх покрывала руки ласкало прикосновением солнца.
Вспомнила. Зажмурилась, комкая пальцами невесомое, точно пух, одеяло.
Это произошло. Евгения из Талых Глубин, прижимающая мою окровавленную ладонь к чёрной змее. Лад Лесьяров, разрезающий нити и швыряющий учеников в пропасть. Соткавшаяся из потоков воды фигура Вьюна — взрослого, жёсткого, окутанного покровом тяжкой и родственной силы.
Это случилось. На самом деле случилось. Всё уже в прошлом, отменить и исправить нельзя. Я должна принять реальность как факт. Я должна дышать. И как-то двигаться дальше.
Заставила себя расслабить руки и плечи. Открыла глаза.
Я лежала на широкой, в меру жёсткой кровати. Белоснежные, тонкие, украшенные легчайшей вышивкой простыни, столь мягкие, что казались они невесомыми. Полуопущенные занавеси вокруг, вместо потолка наверху — балдахин. Повернув голову, я огляделась.
Просторное, очень светлое помещение, увидев которое сразу понимаешь: вот теперь ты и правда в дворцовых покоях! Обставляя эти палаты, явно пытались подражать чертогам подгорных владык — и не скажешь даже, что не преуспели.
Первое, что бросалось в глаза — панели на стенах. Кажется, такой эффект получают, подсветив с обратной стороны пластины из оникса: камень будто заливал всё вокруг мягким, золотистым сиянием. В обрамлении естественных узоров — ряд панно с мозаикой из полудрагоценных камней. Сюжеты я даже узнала: старые мифы, повествующие о зарождении двух великих династий. Вот гибель верховного правителя Ахто. А вот дочь его, прекрасная колдунья Велена, призывает с севера конунга Ормсона, легендарного первого князя. Вот уже их сыновья, Влад и Яр, правят Краем Холодных озёр бок о бок, в полном согласии, вместе отражают нашествие с юга…
Я с трудом отвела взгляд от сложенных из осколков камня картин, заставила себя обратить внимание на иные детали. В комнате было много дерева, и всё оно покрыто причудливой объёмной резьбой. В основном — в виде переплетённых животных и змей. В узорах, запутанных и густых, угадывалась рука мастера, что украсил когда-то нос и корму «Одной песни».