— Нет! — прокричала, пытаясь клубком нитей примотать нас с Искреном хоть к какой-то опоре.
Горячие лапы разжались. Лезвием блеснул острый хитин, без труда рассёк тонкую пряжу. Потом было падение. Поток принял принесённую жертву мягко и властно, подтянул, подтолкнул, закрутил.
А потом был только рушащийся вниз водопад. И клубящаяся ярость тёмной, оглушающей бездны.
Стоум Боян из рода древних сказителей оглушительно громко чихнул. Голову пронзило болью, а в ушах зазвенело, противно и тонко. Он вытер нос, оглядел белые стены амбулатории, покосился в сторону сгорбившегося на соседней койке княжича. Огневик Светозар купание в жидком льду перенёс лучше прочих, но даже ему полученный опыт не принёс ни бодрости, ни здоровья.
Вода, что хлынула на них стеной из распахнутых врат, обжигала кожу и лёгкие жутким, неестественным холодом. Температурой заметно ниже нуля, она давно уже должна была превратиться в айсберг, но оказалась слишком переполнена смертью, силой и солью, чтобы просто замёрзнуть. Лицеисты, нахлебавшиеся такой вот стылой, на губах застывающей льдинками дряни, чувствовали себя теперь, прямо скажем, не очень. И это, с мрачным неудовольствием подумал Боян, было самой малой из ожидающих в грядущем проблем. Самой-самой незначительной и несерьёзной.
Сегодняшний, далеко не счастливый и не безоблачный день, Стоум встретил под созвездием бабушки своей, ведуньи и пророчицы Звенимиры. Бабка Звена была опытна, бабка была умна! Но самое главное: она женщина, у неё интуиция! И чутьё это многоопытное с раннего утра настойчиво и невнятно предвещало беду. Оттого настроение портилось, плечи сводило от напряжения, а с губ будто сами собой срывались суждения циничной, злоязыкой и склочной во всех отношениях бабы.
Боян, мрачнея от нехороших предчувствий, ещё как-то контролировал себя во время спуска в тоннели и позже, пока длилась неспешная их зачистка. Гонял со всеми донных крыс, отбивался от водорослей, отскребал стены от хищной плесени. Но потом пришло время привала, давление дружинного лада ослабло, и Стоум не выдержал: обсмеял дражайших соучеников и союзничков.
Светозар, сжимая недобро зубы и полыхая щеками, отправил их с Илмари сменить часовых. Ясно было, что это только предлог: Пламенный хотел, чтоб вздорный сказитель постоял где-нибудь в сторонке и подумал о своём поведении.
Ну, Стоум и стоял. А когда наставница из Талых Глубин прошла мимо них, ведя за собой озадаченную и заметно напряжённую Ольгу, чутьё просто взвыло. Где-то на краю яви и сна голос Звенимиры ругался совсем уже непристойно. Бабка была женщиной, у неё интуиция. А ещё настоящий, не обгрызенный, как у Мяуна, пророческий дар и глубочайшее понимание пороков рода людского. Так что недолго думая, Стоум оставил свой пост и подошёл старшему в этом выходе, мастеру боя Лесьяру. Озвучил подозрения, попытался предупредить о грядущей беде.