Чёрные глаза — это первое, что привлекало внимание. Как у Кааса, как у золотой госпожи Илян, как у Сеньи Шалгу — раскосый, тёмный, пробивающий насквозь и утягивающий в глубины взгляд. На лице незнакомца появились уже первые тонкие морщины, а волосы были заплетены в две наполовину седые косы. Но и стариком его назвать язык бы не повернулся: первобытный наряд позволял прекрасно рассмотреть мощное, жилистое, очень сухое телосложение. Каждая мышца очерчена и разработана до какого-то аскетичного совершенства. Не молодой мужчина, но, похоже, находящийся на самом пике физической силы.
— Ну, ёжики ядовитые! Ну дают! Точно отшельничьи пещеры обчистили! — восторженно поделился своим ценным мнением Светозар Пламенный.
Портал выплюнул напоследок в лицо порыв вьюги, ледяной крошки, пыльного снега. И схлопнулся, оставив на камнях подтаивающие сугробы. У меня аж уши заложило: ощущения, как при резком перепаде давления.
— Уважаемые лицеисты и преподаватели, чтимые гости! — разбил вдруг тишину звонкий голос Григория Унтова. — Позвольте представить вам нового директора. Всеволод по прозвищу Воронёнок, старейшина Владичей, оказал нам честь и согласился возглавить Великокняжеский лицей стольного града Алтога!
— Дедушка? — донёсся откуда-то справа полупридушенный шёпот. Наследник ветви Ворона как-то совершенно незаметно оказался совсем рядом, почти соприкасаясь рукавами. Но на меня, как и все наши кровные счёты, ему было решительно наплевать: глаза Военега Младшего обращены были на нового директора, точно на сокровенное чудо.
Так, стоп! Ветвь Ворона? Я судорожно принялась вспоминать родословное древо. Кого там казнили, кого убили, а кто кому приходился дедушкой и чтимым старейшиной⁈
Вопрос был критически важен! Но именно в этот момент Соня вдруг застонала. Покачнулась. И без чувств повисла у меня на плече.
От внезапно навалившегося веса я чуть было не рухнула. Зашаталась, обхватила сползающую вниз девчонку. Попыталась удержать её и удержаться сама.
— София? Соня, что с тобой?
Холодная. Бледная. Едва дышит. Но — дышит.
Тяжесть и неудобство бессознательного тела, грозившие опрокинуть меня на землю, вдруг исчезли. Соню подхватил на руки оказавшийся рядом мальчишка. Плотный, коренастый, он был чуть ниже и, скорее всего, ненамного старше меня, но безвольную Соню поднял легко, точно пушинку.
— Надо убрать её из толпы, — бросил, разворачиваясь вместе со своей ношей. — Срочно.
— Сюда, — оказалась вдруг рядом учительница, та самая, что поила мелких водой, а потом прикрывала нас от буйства портала. Под её хмурым взглядом возбуждённо галдящие дети как-то мгновенно подались в стороны, открывая дорогу. — За мной. Здесь есть отдельный вход в амбулаторию.