— Щиты в экстренной ситуации за неё держат браслеты, — Григорий Унтов не отрывал взгляда от запястий племянницы, что охвачены были тяжёлыми, витыми, даже на вид очень древними наручами, — но они берут энергию у носителя. И сейчас её потребовалось слишком много.

Светлые волосы главы Тайного приказа засалились, под глазами темнели круги. Судя по запаху, баня была ему очень нужна ещё три дня назад. Окружающие, впрочем, нос не кривили. Если не считать отрывисто брошенного старейшиной Адигором:

— Все посторонние — вон!

Потом целитель что-то сделал: вокруг тела Сони расцвели многослойные, объёмные голограммы. Золотые и медные сферы, заполненные плотной вязью непонятных значков.

Мальчишка, всё это время так и простоявший рядом, молча взял меня за плечо и потянул к выходу. Прикосновение было подобно грозе — очень близкой, ощущаемой через ткань всем телом. Повеяло чем-то знакомым и очень правильным, что ли.

Я вздрогнула, будто просыпаясь. Встряхнулась, поспешно пошла, куда сказано. Вслед за нами выскользнула из смотровой и учительница. Унтов остался внутри — видимо, посторонним он не являлся.

Несколько секунд мы стояли в оглушённом молчании. Я, по крайней мере, точно была оглушена. Только и сумела, что придержать рвущиеся с языка вопросы. Хмурая молодая учительница — явно не медик. А была бы медиком, всё равно не стала бы раскрывать информацию о пациентке.

— Так, — решительно развернулась дама-преподаватель. — Вы двое — за мной. Ещё успеем на ориентирование.

Мы с парнем, что пах близкой бурей, безмолвно переглянулись. Ориентирование — это хорошо. Просто замечательно. Идя по пустым коридорам, я косилась по сторонам, стараясь запомнить дорогу: путь до медицинской помощи надо знать чётко. Ещё смотрела на стройную, закованную в корсет талию нашей провожатой, и немного завидовала выверенной её элегантности. Поднятые вверх светло-русые волосы, строгое платье мундирного типа, форменное шитьё: очень продуманный образ, который прямо-таки требовал относиться к молодой женщине, как к профессионалу. Кажется, что-то подобное мама пыталась слепить из меня — с переменным успехом.

— Сюда, — открыла учительница тяжёлую дверь. — Занимайте свободные места. Быстро. И тихо.

Внутри оказалась огромная, построенная в форме амфитеатра аудитория. Я аж растерялась на миг, пока не сообразила, что здесь наверняка использовали игры с пространством, когда помещение внутри оказывается куда больше, чем можно было подумать снаружи.

Внушительные парты чёрного дерева поднимались наверх ряд за рядом. Сюда могло вместиться, наверное, человек триста, но заполнено помещение было хорошо, если наполовину. Поднимаясь по лестнице в поисках свободного места, я исподволь огляделась. Пришла к выводу: сюда загнали всех только что поступивших.