— А-а-а!
Звонкий, пронзительный, совершенно оглушительный вопль донёсся откуда-то из глубин тоннеля, заметался под сводами. Орал Боян: больше ни у кого таких лёгких не было. Я дёрнулась, поворачиваясь на крик. Сначала не поняла даже, что именно вижу.
Теченье неумолимо тащило в сторону коллектора новую жертву. Жертв: вместе с Бояном в воде кувыркался ещё и Светозар Пламенный. Они честно пытались сопротивляться: в руках у Стоума была сжата рогатина, и тот каким-то чудом умудрился не только удержать её, но и цеплялся за стены. Тормозил, упирался, пытался поставить что-то вроде распорки. Наверное, как-то влиял на дерево, увеличивал длину или ещё что, и фокус почти удался. Заострённый конец скользнул в щель между камнями, тупой криво и косо, но упёрся в старую кладку. Перекладина замерла над бурлящим потоком. Боян вцепился в неё, Пламенный — в Бояна, и такой вот гроздью они в нескольких метрах от нас и повисли.
Лесьяр грязно выругался:
— Я сказал: сидеть за щитом и не лезть!
— Я сейчас, — прохрипел Светозар, потягиваясь из воды выше. — Я смогу. У меня вторая стихия…
— Нет!
Но поток вокруг всесильного нашего княжича вдруг замедлился, вода почти засветилась от силы… И я чувствовала: где-то там, в глубине, сдерживаемая неумелой запрудой, копит мощь последняя, сокрушительная волна.
В этот миг я поймала взгляд Лесьяра: светлой-голубой на загорелом лице, почти белый от всепоглощающего, лютого бешенства. И слова были уже не нужны, мы думали в такт, прекрасно понимая друг друга.
Светозар не удержит поток и буквально через пару секунд их с Бояном с неустойчивого насеста просто смоет. Мастер может идиотов спасти: ему нужно для этого всего лишь отпустить нас с Илмари. Или же держать до конца, но тогда, скорее всего, в бездну унесёт уже наследника Пламенных вместе с неуёмным союзником.
Клятва наставника требовала защищать лицеистов. Клятва роду Пламенных требовала защищать их наследника. И всё это было совершенно неважно.
«Если вы, княжич, глупо погибните, Сиян Пламенный в горе своём запросто может спалить поместья Лесьяров со всеми, кто окажется заперт внутри», — память услужливо подсказала услышанные когда-то слова. Они были лишними: ответ я уже прочитала в ясных, находящихся в этот миг невероятно близко глазах. Что-то живое и важное в них просто схлопнулось. Словно крышка упала сверху на бездонный колодец. Отсекла сиянье луны и солнечный свет. Обрекла на тьму тех, кто барахтался где-то внизу, в равнодушной каменной шахте.
— Нет, — прошептала я, цепляясь непослушными пальцами за его одежду, ногтями скользя по нашитым на ткань гладким пластинам.