— Белова, это уже не смешно. Всё происходящее согласовано с вашей матерью и выполняется по её прямому приказу.
Я молчала.
— Белова!
— Что здесь происходит?
Мы, не отнимая сцепленных рук от подозрительных врат, обернулись. У входа в зал стоял, недобро положив ладонь на оружие, наставник ближнего боя, Лад сын Люта из рода Лесьяр. Слева от него Сенья Шалгу сцапала за капюшон рвущуюся вперёд Софию Унтову. Справа подозрительно хмурился княжич Пламенный, подпираемый, точно надёжной стеной, своими союзниками: верным Илмари и вздорным Бояном. Даже мне было ясно, что аудитория эта для затеянных Талыми Глубинами сомнительных дел, была, как бы это помягче сказать… неуместной.
Евгения нахмурилась.
— Мастер Лесьяр, — сухо сообщила она. — Проводится запланированное испытание силы. Пожалуйста, уведите из помещения посторонних.
«И сами сгиньте куда-нибудь», — вслух не было сказано, но в тоне куратора ясно читалось. Испуганной или пойманном с поличным Евгения абсолютно не выглядела. Лишь раздражённой. Неужели и правда вот эта вся дичь со змеями и вратами в запретное царство санкционирована свыше? Но кем?
— Наставница… — начал было Лесьяр…
И тут всё покатилось ику подводному в пасть.
Светозару, наследнику удельных князей Пламенных, надоело вести себя паинькой: стоять, молчать и ждать, пока взрослые разберутся. Светозар подался вперёд и плеснул по стенам грозной, огненной мощью. Так плеснул, что, казалась, содрогнулась сама твердь земная. Стены затряслись и лишь чудом не рухнули всем нам на головы.
— Да чего вы с ними вообще разговариваете? — рявкнул Сиянов сын, — Разве не видите: здесь пытаются разбудить проклятье Бёдмора!
Лесьяр сгрёб его за шкирку, бросая себе куда-то за спину. Евгения развернулась бешеной кошкой, готовясь выпотрошить кому-то мозги, раз пользоваться ими по делу придурок всё равно не умеет! А я… Я инстинктивно, не думая, призвала к себе силу.
И змеиная голова под ладонью дрогнула. И чёрные, из древнего сплава отлитые веки поднялись, открывая внимательный взгляд. И чешуйчатые спирали заскользили, размыкая кольца, отпирая замок.
Евгения выдохнула — восторженно, будто в неверии. На какой-то миг замерло всё в равновесии. Створки дрогнули…
А затем из-за них ударила стена ледяной солёной воды. И просто вымыла нас из помещения прочь, как хозяин порой вымывает из шланга скопившийся на пороге бессмысленный мусор.
В те первые секунды, когда накрыло всех поднявшейся из глубин ледяного океана волной, я выжила лишь благодаря пробудившейся памяти предков. Отрицать это бессмысленно и делать вид, что могло случиться как-то иначе — тоже.