— Купание в ледяной воде тем, кто идёт по пути развития разума, не особо полезно. Но осложнений удалось не допустить, сейчас все идут на поправку.
Я замолкла, глядя на свои чуть дрожащие руки. Сглотнула.
— Учителя?
— Евгению ударом волны немного помяло. Но, опять же, ничего опасного, скоро будет в порядке.
Ничего опасного, да. Здесь, в Крае Холодных озёр, понимание «опасности» было своё. Но с их уровнем медицины они могли себе подобную небрежность позволить.
Я зажмурилась. Воин-Лесьяр, разрезающий нити и швыряющий нас с Искреном в пропасть. Это случилось. Ведьма из Талых Глубин, прижимающая мою окровавленную ладонь к носу чёрной змеи. Так было.
Надо принять. Надо позволить своим мыслям коснуться этих событий. Проследить их, точно русло реки, до истока.
Евгения, впечатывающая мою руку в запертые Буривоем Яричем двери. Память деда, бродящая во мне, подобно дрожжам, распирающим оставленное без присмотра тесто. Низкое, пробирающее до самых костей пение старейшины Адигора…
Нет, не оно. Не тогда. Не это стало причиной.
— Мама… — хрипло прошептала я, старательно разглядывая резной, перевитый деревянными змеями столб, — мам, это ведь ты разбудила в моей крови память Бёдмора? В тот вечер, после самого первого проведённого старейшиной Адигором ритуала? Когда провожала на борт «Одной песни»?
— Верно.
— И куратор привела меня к змеиным вратам с твоего позволения?
— Разумеется.
Айли из Чёрного камня забрала из моих ослабевших вдруг рук чашу из-под бульона. Поставила аккуратно на стол. Налила нам обоим травяного медового чая.
Когда она протянула мне горячий, ароматный напиток, пальцы наши невольно соприкоснулись. Ощущение, как если бы на тебя испытующе и терпеливо смотрит с неба гроза. Выжидая и раздумывая, нужно ли ей разразиться.
— Мама, зачем?
— Потому что я должна была знать, — вздохнула Айли. — И ты, к слову, тоже.
Я молчала, тяжестью этой тишины давая понять, что новых вопросов не будет, и я жду объяснений. Мама хмыкнула чуть насмешливо и заговорила:
— Стандартный ритуал, когда зовут память предков, опирается не столько на кровь, сколько на имя. Для Владичей это обычно наследие по мечу. То есть, для тебя — воспоминания Белой ветви и старше. Однако…
— Папа не в силах был принести тебе клятву и представить меня алтарю.
— Верно. Борис не мог провести церемонию и принять нас с тобой в род. Потому, с ритуальной, а значит, и магической точки зрения, связь наша с его предками очень тонка. Зов, не найдя отклика, должен был уйти к иной стороне твоей крови. Разбудить наследие по кудели.
— Твоё наследие.