Ту нетрезвую и фатально невезучую троицу никто в городе больше не видел. Но не сами же они придумали подработать голубями почтовыми. Могут прилететь и другие «посланники».

— А?..

— Когда вернётся с дачи Галина с мальчиками, они тоже будут выходить на улицу только в сопровождении.

Отлично!

Я с любопытством взглянула на новых телохранителей. «Сергей и Сергей» были чем-то неуловимо похожи. Разного возраста, телосложения, роста. Один откуда-то из южных степей, другой с конопатой рязанской физиономией. Но при этом оба обветренные, поджарые, настороженные. Оба были б уместны не в тихом провинциальном городке, а где-нибудь в пыльных горах, гоняясь за дикими моджахедами.

— Приятно познакомиться, — я вежливо кивнула папиным людям. — Постараюсь не доставлять вам хлопот.

Ноги, кажется, всё же смирились, что теперь им придётся ходить по тяжёлой, недружелюбной к колдовской силе земле. Я выпрямилась и, опираясь на папину руку, под прикрытием пары вооружённых охранников, поковыляла домой.

Лифт в кои-то веки работал, но Борис, как обычно, им пренебрёг. Решительно поднялся на последний этаж, не замечая повисшего на нём моего не столь уж малого веса. На лестничной клетке я с некоторой оторопью наблюдала, как охранники втягиваются в дверь, расположенную напротив нашей квартиры.

— Алла Марковна сдала нам комнату. И кормить парней теперь будет. Ей хоть какие-то деньги, а ребятам дежурить удобней, — объяснил папа и пропустил меня в дом. — Ещё под нами, этажом ниже, поселятся новые люди. У них свои задачи, но тебя в случае нужды тоже прикроют.

Ну, вообще славно. С этим уже можно жить! И не бояться, что братьев похитят прямиком из песочницы. Всё-таки правильный у меня папа. Продуманный.

Первым вопросом продуманного папы было:

— Директором в Лицей кого пригласили?

— Всеволода, старейшину ветви Ворона.

— А неплохо!

— Правда?

— Правда. Пожалуй, даже отлично.

— Но…

Я зашла внутрь, нетерпеливо сбросила обувь. Пробежала по коридору — рядом с ванной были разложены инструменты и шланги: отец явно собрался-таки установить новую стиральную машину. Судя по коробке — какой-то жутко навороченный импорт.

Я метнулась на кухню — там никого. Заглянула в папин кабинет, поднялась по резным деревянным ступеням на второй ярус, а оттуда — в мою личную зачарованную анфиладу.

Мамы не было. Вещей её — немногочисленных, но будто заполняющих собою пространство — на месте не оказалось. И присутствия Валентина, призрачного её напарника из Корпуса стражей грани, я не чуяла. Даже запах в квартире стал будто другим.

У меня подкосились ноги.