На самом деле, очень хороший вопрос. Мне вот тоже стало интересно.

Что будет дальше?

После отбытия великокняжеского двора (а заодно и господина директора) жизнь в Лицее стремительно переменилась. Я заметила это сразу — но даже заметив, не смогла сформулировать, в чём же разница, и почему всё вдруг стало ощущаться иначе. Раньше стены вокруг более всего напоминали казарму: холодные оттенки, изматывающие уроки, строгие правила и муштра. В коридорах ходить чуть ли не строем, на занятиях быть минута в минуту, даже если дома за братьями смотришь или с пяльцами сидишь вместо того, чтоб уроки делать — дневник с деликатным намёком ужалит маленькой молнией. Ну и любой прыжок вверх — попытка улететь, да.

Теперь же… Нет, на уроках и тренировках по-прежнему драли три шкуры. Евгения из Талых Глубин лютовала, целители мучили ритуалами, наставник Лесьяр не стеснялся лупить нерадивых учеников посохом и назначать им дополнительные тренировки. Но как-то всё это было… свободнее, что ли? А может, они просто перестали через каждые десять минут коситься в сторону окон и волшебных зеркал: не прячется ли в отражениях внимательный начальственный взор?

По моему мнению, это было верным признаком: высочайший взгляд в зеркалах определённо присутствует! Но учителя расслабились, а вслед за ними пошли вразнос и господа лицеисты.

На переменах в коридоры выглянуть стало боязно: топот и вопли стояли такие, будто проходили там брачные игры целого стада диких лосей.

Парни откровенно бесились: пинали кривоватые кожаные мячи и чужие сумки, устраивали забеги по стенам и потолку, швырялись друг в друга сгустками свёрнутой силы. Организовали «ристалище», когда один идиот запрыгивал на спину другому, изображавшему боевого коня, одевался дымчатыми щитами и шёл в лобовое столкновение со второй парой таких же придурков.

Девочки разбились на команды и устроили взаправдашний, многоступенчатый турнир по некой «игре царей». С группами поддержки, интригами, ставками — всё как полагается. На поверку это оказалось чем-то вроде игры в классики, с прыжками между расчерченными на полу мелом квадратами. Только перед приземлением требовалось создавать заклинание определённой группы и уровня сложности, иначе ход не зачитывался. Заковыристая штука оказалась, на самом-то деле, и не всегда безопасная. Финал старшекурсницы проводили где-то в тренировочных залах, в присутствии медиков и с запитанной по боевому режиму защитой.

На занятиях тоже стало куда оживлённей. Если раньше во время лекций все сидели молча и стойко, преданно поедали взглядом любимых наставников, то теперь с задних парт раздавались звуки чавканья и подозрительное копошение. Шуршали карточные колоды и страницы журналов, тупой гогот обрывался порой тихим речитативом, когда на особо надоедливых соседей кто-то накладывали простенький сглаз.