Нас провели в просторную горницу. После коротких приветствий я не стал ходить вокруг да около. Сел во главе стола и, глядя прямо на воеводу и архиепископа, начал говорить.

— Отцы святые, воеводы, посадские люди… — Мой голос звучал спокойно и властно. — Знаю, до вас доходили вести одна страшнее другой. Я прибыл, чтобы отделить правду от лжи.

Я рассказал им все, как было: о предательстве и мятеже Шуйских, которые хотели ввергнуть государство в усобицу. О печальной кончине государя Дмитрия Иоанновича, павшего жертвой их измены. О том, как мы с верными боярами и служилыми людьми пресекли бунт и восстановили порядок в столице.

— Земля не может жить без законного правителя, — продолжал я, видя, как они жадно ловят каждое мое слово. — Посему будет созван Великий Земский собор, и пройдет он в конце июля. Чтобы вся земля русская, от всех чинов и городов, выбрала себе нового законного и всеми признанного царя. Как раз беду явившуюся нежданно отведем.

Я замолчал. Видел, как меняется выражение их лиц. Они ждали очередного самозванца или жестокого узурпатора, а увидели перед собой сильного, уверенного правителя, который говорил о законе, порядке и воле всей земли.

Первым нарушил тишину воевода Плещеев.

— Вести твои ясны, княже, — произнес он с облегчением. — И воля твоя благая. Но что за беда, о которой ты говоришь?

Я рассказал им о лже-Петре и его казачьей орде, что осадила Нижний, они лишь переглянулись, видать, слухи уже доходили. Поднялся архиепископ Галактион. Он медленно, со скрипом перекрестился.

— Смута — тяжкое испытание, ниспосланное Господом за грехи наши, — произнес он глубоким старческим голосом. — Но Господь же посылает и воинов, чтобы защитить землю православную от воров и разорителей.

Он посмотрел на меня своим пронзительным взглядом.

— Благословляю тебя, князь Андрей, и войско твое на святое дело — изгнание смутьянов и защиту городов наших. А мы здесь, в Суздале, будем молиться за вашу победу.

Это было то, что мне нужно. Благословение одного из самых уважаемых иерархов церкви. После этих слов напряжение в горнице окончательно спало. Воевода даже предложил собрать полк и присоединиться к нам, но я отказался. Пока полк соберут, пару дней потеряем, а то и больше, а там и молва может дойти до лже-Петра.

Я уезжал из Суздаля, добившись своего, укрепив свою власть не силой оружия, а силой слова и закона.

После радушного приема в Суздале войско двинулось дальше с воодушевлением. Мы миновали старые погосты, густые леса и вышли на широкую дорогу, ведущую к одному из старейших городов. И вот на высоких холмах над Клязьмой показался Владимир.