— Ведомо вам чиним, православные, какое великое и страшное злодейство замыслил и содеял бывший боярин, а ныне изменник и клятвопреступник, князь Василий Иванович Шуйский со своими братьями и советниками богомерзкими. Восхотел он, окаянный, по наущению диавольскому, пролить кровь христианскую неповинную, на государя нашего, царя и великого князя Дмитрия Ивановича всея Руси, руку поднять и престол его восхитить…
Я говорил, а дьяк писал. Присутствующие бояре слушали внимательно, кто-то одобрительно кивал, кто-то хмурился, но возражать никто не смел.
— И напали они, изменники, на государя нашего в его царском дворце, и ранили его тяжко, так что ныне государь наш лежит в болезни великой, и лекари лучшие борются за жизнь его… — Тут я сделал паузу. — Но по милости Божией и заступничеством Пречистой Богородицы, и молитвами всех святы, злодейство их до конца не свершилось. Мы, верные государю бояре и воеводы и князь Андрей Старицкий со своим полком и с верными стрельцами, и все православное воинство грудью встали на защиту помазанника Божия и изменников тех разбили, а главного злодея, Василия Шуйского, и его братьев, и многих их советников в руки взяли…
И ныне, по причине тяжкой болезни государя нашего, мы, Боярская Дума и все чины Московского государства, по совету и приговору, для сохранения мира и тишины в государстве, и для сыска над изменниками, и для управления всеми делами земскими, доколе государь наш не воспрянет от болезни своей, положили всю надежду на князя Андрея Володимировича Старицкого, яко на первого боярина, царского родича и доблестного воеводу, дабы он вкупе с Боярской Думой блюл порядок и справедливость…
Посему повелеваем всему народу православному сохранять спокойствие и порядок, не слушать никаких подметных грамот и ложных слухов, которые могут распускать недобитые изменники. А кто будет уличен в буйстве, грабеже или неповиновении, тот понесет кару суровую. А вы, православные, молитесь Господу Богу о здравии государя нашего Дмитрия Ивановича и о даровании мира и тишины земле Русской. А мы, бояре и воеводы, и князь Андрей Старицкий, клянемся вам живот свой положить за веру православную, за государя и за Отечество наше… — Я немного подумал. — К сей грамоте бояре и воеводы, и князь Андрей Старицкий, и думные люди руки свои приложили… И число поставь сегодняшнее!
Сутупов закончил писать и с поклоном подал лист мне. Я быстро пробежал его глазами.
— Хорошо изложено, — кивнул я. — Теперь пусть дьяки сделают несколько списков. Один прочитать на Лобном месте, другие разослать по приказам и в стрелецкие слободы и читать по всей Москве. Чтобы все знали, что в Москве есть порядок. А вы, бояре, — обратился я к присутствующим, — прошу вас также приложить свои руки к сей грамоте в знак общего согласия.