— Предатели! — глухо прорычал Хованский, сжимая кулаки. Он был известен своей прямой натурой и нелюбовью к Шуйским.

— Что с царем Дмитрием — неведомо, — продолжил я. — Что думаете делать?

Наступила тишина. Первым заговорил Поздей, потирая рукоять сабли.

— Коли царь еще жив — идти на выручку надо, княже. Долг наш. Разбить изменников, пока они верх не взяли. Силы у нас теперь есть, пусть и невеликие. Внезапным ударом можем смять их.

— А коли мертв? — возразил степенный Матвей Волынский. — Коли Шуйский уже взял верх? Тогда идти в Кремль — самим в ловушку лезть. Нас там всех и положат. Может, лучше переждать здесь? Поглядеть, чья возьмет?

— Переждать⁈ — возмутился Одоевский. — Пока изменники трон захватывают? Да как можно⁈ Идти надо! Мертв царь или жив — идти и бить предателей!

— Горяч ты, князь Юрий, — покачал головой дед. — Прав Поздей — коли жив царь, идти надо. Прав и Волынский — коли мертв, идти в Кремль — погибель верная. А мы не знаем, как там дело обернулось.

— А толпа эта? — вмешался Агапка. — Вы супротив бояр идти хотите, а народ-то за них! Они ж кричат: «Ляхов бей, царя спасай!» Как мы супротив них пойдем? Нас свои же и побьют.

— Толпа обманута, — сказал я. — Но ты прав, Агапка. Идти против толпы сейчас — гиблое дело. И ждать здесь — тоже не выход. Шуйские про нас не забудут. Как только с Кремлем разберутся — придут сюда со всеми силами.

— Так что же делать, Андрей? — спросил дядя Олег, до этого молча слушавший. — Прикажи — мы исполним.

Я снова обвел взглядом собравшихся. Их лица выражали разное — решимость, сомнение, гнев, тревогу. Но все они ждали моего слова. Ответственность за их жизни, за исход этого дня лежала на мне.

— Мы пойдем в Кремль, — сказал я твердо. Все взгляды устремились на меня. — Но не сейчас и не с боем против всех. Мы пойдем под тем же кличем, что и Шуйские: «За царя Дмитрия!».

— Но зачем, княже? — удивился Хованский. — Если царь мертв, а Шуйские — предатели?

— Если царь мертв — мы это увидим. И тогда… тогда будет видно, что делать. Может, придется с Шуйскими говорить, а может, и против них идти, коли сила будет. А если царь жив? Если он еще держится? Тогда мы явимся как его верные слуги, как подмога. Наш клич собьет с толку и толпу, и самих заговорщиков. Они не посмеют открыто напасть на тех, кто идет «за царя». Это даст нам время осмотреться, понять, что происходит, и, возможно, мы решим, кто будет на троне. К тому же наш долг — быть при государе в лихую годину, мы ему крест целовали.

Я посмотрел на Поздеея, Одоевского, Хованского, Волынского, Агапку, Олега и деда Прохора.