— Лиза, не выходи поздно, — говорит он. — Проверяй, кто звонит, прежде чем открыть дверь. Не общайся с подозрительными людьми.
Иногда это раздражает, но я понимаю: он просто боится за меня. После гибели отца он чувствует ответственность за всю семью.
Младшая сестра Катя совсем другая. Ей шестнадцать, она лёгкая, весёлая, живёт сегодняшним днём. Катя обожает подшучивать над серьёзностью Игоря:
— Братик, расслабься! — она хлопает его по плечу. — Лиза не маленькая, сама справится.
— Катя, не лезь не в своё дело, — отвечает Игорь хмуро.
— Ой, да ладно, — смеётся она.— Ты что, хочешь, чтобы Лиза всю жизнь сидела под стеклянным колпаком?
Катя — моя главная союзница в спорах с братом. Она первая подмигнёт мне, когда я тайком беру телефон, чтобы написать Жене, и шепчет:
— Не переживай, прикрою, если что.
Когда мы остаёмся одни, Катя часто спрашивает меня о Жене:
— Он правда такой классный, как ты говоришь?
— Да, — отвечаю я с улыбкой. — Он особенный. Не такой, как все.
— В чём его особенность?
— Он слушает. По-настоящему. Не просто поддакивает, а именно слушает. И смеётся над моими шутками, даже если они глупые.
— Звучит здорово, — вздыхает Катя. — Надеюсь, однажды и я встречу такого.
Иногда я замечаю, что Катя взрослеет слишком быстро. Она больше не та маленькая девочка, что бегала за мной. Но в то же время она остаётся ребёнком с верой в чудеса и уверенностью, что любовь должна быть лёгкой и счастливой.
В такие моменты я думаю о Жене. О том, как он со мной говорит, как слушает, как заставляет меня улыбаться в самые хмурые дни. Понимание приходит ко мне: возможно, настоящая любовь — это когда кто-то видит тебя такой, какая ты есть. Не идеальную, не нарядную, а просто тебя.
Телефон вибрирует, и я улыбаюсь в темноте: это Женя.
— Алло, — отвечаю я.
— Как моя девочка? — слышу его голос.
— Всё ещё твоя, — говорю я.
— И лучше бы так и оставалось, — шепчет он.
От его голоса становится тепло.
— Ты знаешь, какой сегодня день? — спрашиваю я.
— Понедельник, — отвечает он, и я слышу улыбку в его голосе.
— Сегодня ровно месяц с тех пор, как мы впервые заговорили.
— Кажется, будто целая вечность, — соглашается он.
— Да, — подтверждаю я. — Я уже не помню, что делала до того, как мы стали общаться.
— Мне нужно тебя увидеть, — произносит он тихо.
Сердце замирает. Это невозможно. В последние пять лет, я не остаюсь одна ни на минуту.
— Ты спрашивала у мамы? — спрашивает Женя.
— Да.
— И?
— Она сказала, что я слишком юная для свиданий.
— Лиз, тебе девятнадцать.
— Я знаю.
Он молчит, и моё сердце сжимается от тревоги. Я не хочу его потерять, но осознаю: если не найду способ встретиться, он уйдёт. Разве может молодой человек в девятнадцать лет выбрать девушку, с которой можно только переписываться?