— Садись, — сказал он.
Зевнув, Варна подошла к столу и огляделась в поисках хозяина заведения, но зал оказался пуст, за стойкой никого не было. Пожав плечами, она взяла кружку Свята и отхлебнула из нее.
— Эй! — возмутился он.
— Дрянное пиво, — пробормотала она.
— Каким бы ни было, оно мое.
— Теперь наше.
Свят усмехнулся. Она села рядом и вернула ему кружку. Это был вызов, и он принял его — допил выдохшееся пиво залпом.
— Думала, что я побрезгую? — осведомился Свят.
— Да, — призналась Варна. — Ты шарахаешься от нас, как от чумных.
— От него, а не от тебя.
— Теперь это одно и то же.
Видно было, как трудно Святу сдержаться и не высказать все, что думает. Раньше он всегда молчал и был холоден, но с возрастом изменился: за словом в карман не лез, мнение свое выражал открыто, но очень уж жестко и бескомпромиссно. А сейчас он молчал, только глядел, совсем как в детстве.
— Скажи это вслух. — Варна облокотилась о липкую столешницу и положила подбородок на ладони.
— Он мертв.
— Какая неожиданность. — Она скривилась. — Но он все еще тот человек, которого мы знали.
— Он не человек. — Свят покачал головой. — И ты даже не представляешь, что я испытываю, глядя на него.
— Страх и отвращение? — предположила она.
— Боль, Варна. — Свят поморщился. — Мне больно за вас обоих.
— Оставь это. — Она махнула рукой. — Мы давно себя оплакали, так что сделай милость, не жалей нас.
— Как ты пошла на это? Как согласилась?
— Согласилась? — Варна чуть было не расхохоталась. — Я умоляла об этом, я ползала у ведьмы в ногах, я… — Она осеклась.
— Продолжай.
— Если бы ты только знал, что она с ним сделала. Если бы ты видел… — От воспоминаний о той ночи по коже побежали мурашки. — Когда я нашла их, было слишком поздно.
— Ты продала душу, верно? — Свят помрачнел.
— Моя душа — то, что держит Дария в Яви. Когда кто-то из нас умрет, ее получит Зверь.
Ни разу за все эти годы Варна не произносила этого вслух. От слов веяло отчаянием. Неужели она еще не смирилась?
— Боже… — пробормотал Свят. — Не лучше ли было позволить ему умереть?
— Я подумала об этом позже, когда увидела, с какой ненавистью он на меня смотрит. Дарий молчал почти десять лет! Ни слова, ни взгляда, только тупое желание ввязаться в драку и умереть. Его молчание сводило меня с ума, и мне казалось, что лучше бы он умер в том ритуальном кругу.
— Любовь — беспощадный зверь, — тихо сказал Свят. — Многие погибают в его окровавленной пасти.
— Ты держишься молодцом, — попыталась отшутиться Варна, но вместо улыбки получилась гримаса отчаяния.
Мимо них прошел Дарий. Он даже не взглянул в их сторону, пронесся прямо к двери, на ходу заправляя рубаху в штаны. Свят проводил его настороженным взглядом.