Когда крик затих, они остались вдвоем. Сколько бы шагов к нему Варна ни делала, Дарий отдалялся, до него можно было достать рукой, но, делая шаг, она натыкалась на пустоту.
— Наваждение… — прошептала Варна. — Где ты, Дарий?!
Дух вдруг затрепетал, обернулся и вспыхнул так ярко, что на мгновение осветил все вокруг, в том числе и черную фигуру, появившуюся прямо из воздуха. Зверь властно протянул руку и замер.
— Нет, нет! — Варна побежала к ним, но они снова и снова удалялись, оставаясь недосягаемыми.
Зверь обнял его, привлек к себе, лицо духа исказил животный ужас, он беззвучно закричал и исчез, вспыхнув сотнями искр. Закричала и Варна, но стоило увенчанной рогами голове повернуться к ней, как звук застрял в горле и оборвался.
Деревья расступились. Варна медленно вышла на знакомую поляну, жалобно всхлипнула, выронила меч и рассмеялась чужим надломленным голосом. Рассудок помутился, она снова и снова переводила взгляд с ведьмы на разорванное тело, распростертое на камне, и смеялась, смеялась, пока не охрипла.
Его грудь рвали когтями, плоть клочьями свисала с белеющих костей, куски мяса были разбросаны вокруг. Выпущенные кишки блестели, отражая лунный свет, часть вывалилась из брюшины и теперь свисала с алтаря. Ребра разведены в стороны, обнажая сердце. Руки раскинуты в стороны, будто Дария распяли, и была в этом насмешка, плевок в лицо Господа.
Три больших пса лежали на траве у камня, один из них что-то жевал, кровавая пена пузырилась в его пасти. Смех превратился в завывание, неразборчивое бормотание, жалкий лепет и мольбы.
Варна сделала несколько шагов к алтарю, псы вскинули головы, но Рослава властным жестом заставила их лежать смирно. Увидев вблизи обезображенное тело, Варна пошатнулась, но не посмела отойти. Не помня себя, она пыталась собрать развороченное нутро, что-то шептала, успокаивала его, говорила, что все будет хорошо, что они уедут, нужно только немного подождать. Отчаянный вой, рвущийся из груди, было не заглушить. Она заскулила как животное, но продолжала собирать ошметки плоти, чтобы положить их на место. Потрясенный рассудок мнил, что, собрав все-все кусочки, она заставит его ожить, и тогда они…
— Ожить! — заикаясь, воскликнула Варна и резко повернулась к ведьме. — О-оживи его!
Ответом ей стала усмешка. Сложив окровавленные руки на груди, Рослава улыбалась. Ее дьявольская красота больше не манила, она пугала, отравляла воздух вокруг. Варна знала, что ведьма может оживлять людей, она уже делала это. Что ей стоит повторить ритуал?!
— Прошу тебя, — Варна сложила руки в молитвенном жесте, — Рослава, умоляю…