— Там что, кто-то есть? — вдруг спросил Дарий, приложив к глазам ладонь козырьком.
Нет сомнений: впереди их ждал всадник; и чем ближе они подъезжали, тем отчетливее Варна могла рассмотреть развевающийся белый плащ.
— Это ко мне! — выкрикнул Свят, и его конь сорвался с места, пустившись галопом.
— За ним поедем? — спросил Дарий.
— Нет, — отмахнулась Варна. — Зачем совать нос в дела Полка?
— Это правда ты? Тебя не подменили? Мне казалось, что цель нашей жизни — совать нос в их дела.
— После всего, что случилось, ты еще способен шутить, — притворно восхитилась Варна.
— «Всего, что случилось» — это ты про смерть мальчишки или мою?
— Иногда я тебя ненавижу.
— Я ненавижу себя гораздо чаще.
Свят и всадница горячо что-то обсуждали. Варне достаточно было напрячь слух — и она узнала бы, что так сильно вывело из себя непоколебимого Светозарного, но она решила не вмешиваться. Покрытое алыми пятнами лицо Славы Варна узнала издалека. Та отчаянно жестикулировала, а движения Свята походили на удары топора — четкие, короткие, уверенные.
— Подождите там! — выкрикнул он, выставив руку перед собой.
— Да бога ради… — пробормотал Дарий. — О чем там речь?
— Я не стану подслушивать, — отрезала Варна.
— Да что на тебя нашло? Неужели не интересно, что́ ей здесь нужно и как она нас нашла в этой дыре?
— Ты слишком любопытный для покойника, — прошипела она и спрыгнула на землю. — Лучше найди место, где можно оставить лошадей.
Спор Светозарных становился все злее: Слава наступала, Свят агрессивно защищался. По движениям тел было видно, что стычка становилась только острее, их голоса звучали все громче, Варна улавливала обрывки фраз, хотя изо всех сил старалась не вслушиваться в долетающие до нее слова.
— …думал!
— …всегда ошибаешься!
— Мои… прямо здесь… к твоему статусу…
— …не твое дело.
— …требую объяснений!
Слава напирала, оборона Свята рушилась, его голос становился тише. Вскоре они приблизились друг к другу и зашептались. Вот теперь Варне стало по-настоящему интересно, о чем говорят Светозарные, но она твердо решила не подслушивать.
— Сама от любопытства сгоришь, — сказал Дарий.
— Переживу.
Чтобы отвлечься, Варна пошла вперед — пусть спорят, а она пока осмотрится. Лезть в отношения между Светозарными — себе дороже, тем более неизвестно, что́ именно их связывало. То, как Свят пытался донести что-то до Славы, задело самолюбие — с Варной он никогда не был таким словоохотливым. Они с Дарием достойны только коротких приказов, тогда как бритая наголо девушка заслужила целую тираду. Столько слов единовременно Свят не произнес, наверное, ни разу за все годы, проведенные в церкви.