— Не понимаю. — Она замотала головой.

— Тихомир прервал молчание, вышел к нам и сказал, что сегодня я смогу дать первый обет Господу.

Варна поморщилась. Тихомир несколько лет хранил молчание, почти не выходил из своей каморки; и по церкви ползли слухи, что болезнь вернулась и он умирает. Как выяснилось, Тихомир оказался живее всех живых.

— Ну, и что еще церковь от тебя требует?

— Мы же говорили об этом… — смущенно пробормотал Дарий. — Я должен дать обет безбрачия.

Ее будто окатили ледяной водой. Об этом разговоре она давно позабыла, наверное, так сильно не хотела верить, что этот день придет, и просто вычеркнула слова Дария из памяти. Но вот этот миг настал, и Варна оказалась к нему совершенно не готова.

— Сегодня? — ее голос задрожал. — Но… ты не можешь, — с отчаянием сказала она. — Мы… Дарий, мы же…

Слова застряли в горле.

— Женись на мне, — выпалила она. Глаза Дария округлились. — Я знаю эти дурацкие законы, до получения сана ты можешь вступить в брак!

— Варна… — Он весь сжался. — Ты не должна спасать меня от этого.

— От чего?! — Не сдержавшись, она толкнула его в грудь. — От одинокой жизни? От…

— Я очень сильно люблю тебя. — Дарий попытался взять ее за руки, но она яростно вырвалась. — Но «неженатый заботится о Господнем, как угодить Господу; а женатый заботится о мирском, как угодить жене» 21 .

— Кто из твоих проклятых святош сказал эту чушь? — прорычала она.

— Я не смогу отдавать всего себя приходу, если буду знать, что дома меня ждешь ты. Мы не…

— «Мы не», «мы не» — заладил! Катись к черту, Дарий, ты и твои дурацкие решения! Хочешь так — пускай! Отдавайся Господу, быть может, он согреет тебя, прижмет к своей бессердечной груди!

Как вихрь, она промчалась мимо, нарочно задев его плечом. Внутри кипела такая ярость, что впору было встать на четвереньки и выть нечеловеческим голосом. Решил за них обоих, что будет дальше! Знал ведь, что Варна ради него готова на что угодно, что она, как щенок неразумный, с самого детства за ним бегает, но нет! Обет безбрачия, ну надо же!

Все, кроме нее, были рады за Дария. Когда Тихомир созвал всех к распятию, Нина даже прослезилась. Мстислав приобнял ее, что-то шепнул, а Варна едва сдержалась, чтобы не обвинить их в двуличии и лицемерии, — все знали, что между ними происходит, и ведь это не мешало обоим считать себя достойными белых плащей!

Когда Дарий вышел вперед и встал перед Тихомиром и раскрытой Святой Книгой, Варна поднялась со скамейки и сбежала вниз по ступеням, скрывшись в катакомбах. Потом ей сделают выговор, может, накажут за такое пренебрежение, но перед этим она все им выскажет! Лжецы, лицемеры, только и могут, что читать свои нравоучения, а Дарий во все это верит, как последний дурак!