Они перестали быть детьми, просто заставить их что-то делать наставники уже не могли, с некоторыми вещами взрослым приходилось мириться. Свят изводил Нину, отращивая по-девичьи длинные волосы, Дива начала вдруг жеманничать и кривляться, Млад располнел и постоянно ошивался рядом с кухней, Данияр постоянно дрался и сбегал в Каракульчу или Подлесное. Только Дарий оставался их «светилом и надеждой», как говорил Тихомир. Ходил тоже заросший, но не до такой степени, чтобы спутать его с девушкой, вытянулся за прошедшее лето, превратился в печального юношу, богобоязненного и смиренного.

От этих мыслей во рту стало приторно сладко, и Варна сплюнула на землю.

— Варна! — осуждающе бросил Гореслав.

— У тебя и на затылке глаза? — Она лукаво улыбнулась.

— Нет, но твой оскал я прекрасно слышу, — в тон ей ответил наставник. — Хватит скалить зубы! Будь серьезнее.

Свят ухмыльнулся и даже не попытался скрыть этого. Варна ткнула его в голень носком сапога и, когда он возмущенно повернулся к ней, пихнула в плечо.

— Вы в детстве были сосредоточеннее, чем сейчас, — проворчал Гореслав. — Если с лошади свалишься и сломаешь что-нибудь, оставлю тебя умирать на дороге.

— От тебя другого я и не ждала. — Варна пожала плечами.

— Она никак не успокоится после ночных посиделок с Дивой, — сообщил Свят с самодовольной ухмылкой.

Варна вспыхнула. Подлец! Ябеда! Сдавала!

— Подслушиваешь? — прошипела она.

— Ваш хохот слышала вся округа, я даже не напрягался.

— И все же слушал!

— Надо больно, — притворно оскорбился он. — Но если честно, от тебя я такого не ожидал. Ладно Дива, вряд ли она станет охотницей, вскоре после восемнадцатилетия выскочит замуж да начнет детей рожать, но ты… — Ангелоподобный Свят окинул ее взглядом, которым можно убить.

— Заткнись, — потребовала Варна. — Ты ее недооцениваешь!

— А тебя переоценивал, но больше не стану.

Хотела сказать что-нибудь язвительное, но не смогла ничего придумать. Голова у Свята работала быстрее, да и язык у него был острый, как лезвие.

Свят отличался и от воспитанников церкви, и от всех мальчишек, которых Варне доводилось видеть в деревнях и селах. Бо́льшая часть из них были чумазыми, неопрятными дикарями, которые отпускали глупые шутки, соревновались в громкости отрыжки и хлопали проходящих мимо девчонок пониже спины. Свят на их фоне выглядел как второе пришествие Господа. Она привыкла к нему, хотя нет, не так — она с ним смирилась. Наверное, они даже сдружились в какой-то степени. По крайней мере, теперь он говорил с ней чаще, чем раньше.

Лошадей оставили в первом же дворе — Гореслав договорился с хозяином. Он сказал, что дальше придется идти пешком, чтобы не привлекать внимания, а Варна подумала, что лучше бы наставник снял свой белоснежный плащ, если уж решил вой­ти в деревню незамеченным.