— Ладно. Допустим. Но как? Она теперь королева Волконского. Она неприступна. К ней даже подойти нельзя — этот робот всё видит. Как Игорь...
— У королев есть свои разговоры, — перебила я. — Читательский клуб.
— Что?
Данила
Кофейня была стремная.
Маленькая, старая, с облупившейся краской на оконных рамах и вывеской, которая скрипела на ветру. Но дядя Коля варил лучший кофе в области, а бургеры делал такие, что за ними стоило ехать тридцать километров. Я сидел напротив Ани, пил чёрный кофе и смотрел, как она жуёт картошку.
Она рассказывала план.
И чем дальше она говорила, тем сильнее у меня сносило крышу. Не от плана — хотя план был гениальным. От неё. От того, как она сидела, подавшись вперёд. Как её пальцы чертили схемы на салфетках. Как она расставляла перечницу, солонку и чашки, превращая стол в шахматную доску.
Моя красивая. Моя умная. Моя королева. Моя.
Щёки у неё пылали — не от смущения, от азарта. Волосы, которые она с утра уложила в идеальный пучок, выбились прядями и падали на лоб. Она сдувала их, не замечая, и продолжала чертить свои схемы. Она была возбуждена. Заинтересована. Живая. Настоящая. И она рассказывала мне, как убрать моего врага, методично, шаг за шагом, как будто это была не война, а шахматная партия.
Боже, что за женщина!
Я хотел её. Прямо здесь. Прямо на этом столе. Сжать в объятиях, поцеловать до головокружения, услышать, как она задохнётся, отвлечётся наконец от своих схем и заметит меня. Держался из последних сил. Сжимал кулаки под столом. Дышал медленно.
Я не выдержал. Подсел ближе. Она даже не заметила — продолжала чертить. Но я уже не слушал. Я смотрел на её губы. На то, как они шевелятся, произнося слова «конь», «атака», «зимний бал». На её пальцы, сжимающие ручку. На её ключицы, которые выглядывали из-под воротника блузки.
— Ань, — сказал я.
— Подожди, я не закончила. Вот смотри, здесь еще одна связка: королева защищает короля. Если мы уберём королеву...
— Ань.
— ...то король остаётся без защиты. Это шах. А дальше — мат. Но для этого нужно, чтобы Игорь...
Я поцеловал её.
Она замерла на полуслове. Ручка выпала из пальцев и покатилась по столу. Моя ладонь легла на её затылок, притянула ближе. Она ответила — мягко, но не сразу. Сначала — удивлённый вздох. Потом — капитуляция. Её губы раскрылись навстречу, и я углубил поцелуй.
— Ты невозможен, — прошептала она, отрываясь. — Я пытаюсь тут стратегию...
— План хорош, — сказал я, не отпуская. — Если всё разыграть верно, король падёт. Я снова стану королём. А ты — моей королевой.
— Я ещё не закончила
— Закончишь позже.