— Нет, — я покачала головой. — Ты не «просто оказался рядом». Ты пришёл. Ты вытащил меня. Ты держал меня под ледяным душем, хотя сам тоже замёрз. Ты сделал мне кофе. Ты сидел на стуле всю ночь. — Я посмотрела на его разбитые костяшки. — Ты разбил руки.
Он опустил взгляд на свои пальцы, будто только сейчас вспомнил о них.
— Пара синяков. Заживёт.
— Ты кого-то ударил? Того парня?
— Да.
— Сильно?
— Достаточно, — его челюсть чуть сжалась, и в глазах мелькнуло что-то тёмное, опасное. — Он больше никогда к тебе не приблизится.
Я сглотнула. В его голосе было столько стали, столько холодной, непоколебимой решимости, что у меня по спине пробежал холодок. Он не шутил. Он не преувеличивал. Он действительно был готов разорвать любого, кто ко мне притронется. И это пугало. И одновременно странным, извращённым образом успокаивало.
— Ладно, — сказала я, выбираясь из кровати и кутаясь в одеяло. — Мне нужно найти Варю и ехать домой.
— Варя уехала с Костей, — сказал он, не двигаясь с места. — Час назад. Она заходила, но ты спала. Костя обещал довезти её в целости.
— Ты уверен?
— Костя надёжный. Он не пьёт. И он — Данила чуть усмехнулся. — Он слишком боится тебя, чтобы что-то сделать не так.
Я невольно улыбнулась. Бедный Костя. Я была с ним, наверное, слишком сурова. Но после вчерашнего я была готова расцеловать его — просто за то, что он присмотрел за Варей.
— Тогда мне тоже нужно домой, — сказала я, оглядываясь в поисках одежды.
Моё вчерашнее платье валялось на полу — мокрое, мятое, безнадёжно испорченное. Босоножки стояли у двери. Верхняя одежда где-то внизу, наверное, если её никто не утащил.
— Вот, — Данила встал и снял с вешалки у двери какую-то одежду. — Это от Морозовых. Они сказали, гости могут брать что угодно. У них тут целый шкаф запасных вещей. Я попросил горничную принести что-нибудь женское.
Он протянул мне аккуратно сложенный спортивный костюм — тёмно-синий, мягкий, с лёгким флисом внутри. И кроссовки. Моего размера.
— Ты попросил горничную? — Я недоверчиво посмотрела на костюм. — Для меня?
— Ну да, — он сунул руки в карманы, как будто это было что-то совершенно обыденное. — Ты не могла ехать домой в мокром платье.
— Спасибо.
— Пожалуйста. Одевайся. Я подожду за дверью.
Он вышел, аккуратно прикрыв за собой створку. Я переоделась. Костюм сидел идеально. Кроссовки тоже. Откуда он узнал мой размер? Я не помнила, чтобы говорила ему. Может, он просто внимательный.
Я не спала всю ночь.
Лежала, скрутившись калачиком под одеялом, и смотрела в тёмный потолок. За окном шумели сосны тревожно, монотонно, как море в шторм. Ветер бросал в стекло мелкие капли дождя, и они стекали вниз кривыми дорожками, похожими на слёзы. В номере было тихо и пусто. Слишком тихо. Слишком пусто.