Я бегал, старался, выкладывался на полную. Но он был быстрее. Точнее. Холоднее. Он не играл — он просчитывал. Как компьютер. Как машина.
В конце тренировки тренер свистнул. Мы собрались в центре поля. Дождь усилился. Капли стекали по лицам, затекали за шиворот. Парни тяжело дышали.
— С сегодняшнего дня, — сказал тренер, и его голос прозвучал глухо, неохотно, — капитанская повязка переходит Волконскому. Таково мое решение.
Тишина.
Я стоял и смотрел на тренера. Он не смотрел на меня. Он смотрел на нового капитана.
Волконский стоял рядом — прямой, как штык. На его лице не было торжества. Никаких эмоций. Просто констатация факта. Он ожидал этого. Он знал.
Я молча стянул повязку с руки. Чёрную, с золотым грифоном. Ту, что носил три года. Ту, что была частью меня. Швырнул её на траву — к его ногам.
— Поздравляю, — сказал я.
И ушёл с поля.
В раздевалке было тихо. Парни заходили, переглядывались, не знали, что сказать. Костя сел рядом.
— Дань...
— Он машина, — сказал я, глядя в пол. — Бездушная, холодная машина. Но он ошибается, если думает, что это конец.
Костя поправил очки.
— И что ты будешь делать?
— Верну своё. Я верну и повязку, и Панину.
Утро началось с катастрофы.
Нет, даже не так. Утро началось с Вики Юсуповой, которая поджидала меня у входа в спорткомплекс с таким видом, будто только что выиграла в лотерею и теперь пришла за призом. Она стояла, прислонившись к дверному косяку, скрестив руки на груди, и улыбалась. Той самой улыбкой — сладкой, как патока, и ядовитой, как цианид. Рядом с ней маячили две её верные приспешницы: такие же холёные, такие же пустые внутри.
— Панина, — пропела Вика, растягивая мою фамилию, как жвачку. — А я как раз тебя искала.
— Удивительно, — сказала я, не замедляя шага. — Обычно ты ищешь зеркало.
Улыбка Вики дрогнула на мгновение, но она быстро вернула её на место.
— Остришь? Это хорошо. Это пригодится. Потому что с сегодняшнего дня ты больше не в «Орлах».
Я остановилась.
— Что?
— Ты отстранена, — она достала из сумочки какую-то бумагу и помахала ею в воздухе, как флагом. — Решение совета капитанов. Твоё поведение на последней вечеринке, твои скандальные фотографии — всё это бросает тень на репутацию команды. «Орлы» — это элита. Мы не можем позволить себе иметь в составе девушку с подмоченной репутацией.
Я смотрела на неё. На эту фальшивую улыбку. На эту бумажку. На этих двух куриц за её спиной, которые хихикали, прикрывая рты ладошками. И внутри у меня закипала ярость.
— Ты говоришь о репутации? — спросила я, и голос прозвучал ровно, хотя внутри всё дрожало. — Ты? Которая переспала со всей командой? Включая тренера, если верить слухам?