— Что?!
— Соблазнил, — повторила Аня, наклоняясь вперёд. — Но не просто соблазнил. Ты должен создать с ней эмоциональную связь. Она должна зависеть от тебя. Доверять. А потом, в нужный момент защитить тебя публично. При Волконском.
Игорь молчал. Отставил чашку. Потёр подбородок.
— То есть вы хотите, чтобы я сломал защиту королевы?
— Именно! — Аня улыбнулась. — Ты же конь. Ходишь непредсказуемо.
— Конь? — Он моргнул. — Ха. Мне нравится.
Он откинулся на спинку стула.
— Значит, я должен уложить неприступную Екатерину Апраксину в постель. И влюбить в себя. Так, чтобы она забыла о своём ледяном короле?
— Так, — подтвердила Анна. — Но не забыла о статусе. Она будет держаться за Волконского ради статуса. А ты будешь её тайной. Её страстью. Её слабостью.
— Чёрт, — он усмехнулся. — Это жестоко.
— Это война.
Он помолчал. Посмотрел на свои руки. Потом на меня. Потом на Аню. И улыбнулся — широко, азартно.
— Я в деле. Докажу, что я не просто младший брат. Докажу, что Строгановы умеют не только мяч гонять.
— Отлично, — Аня кивнула. — Тогда слушай детали. Она любит...
Она начала объяснять про читательский клуб, про её тайные желания, про то, как к ней подобраться. Игорь слушал, кивал, задавал вопросы. А я смотрел на них и думал: «Вот. Моя команда. Моя семья. Моя армия».
Данила ушёл, и в кофейне сразу стало тише. Не в смысле звука — дядя Коля всё так же гремел посудой за стойкой, и где-то на кухне шипела кофемашина, а в смысле энергии. Когда Данила был рядом, воздух всегда искрился, становился плотным, горячим, как перед грозой. А теперь, без него, осталось только тепло. Уютное, почти домашнее.
Я смотрела на закрытую дверь, за которой он исчез, и глупо улыбалась. Надеюсь, бабушка его не съест. Хотя, зная Марию Алексеевну, она скорее оценит план. Особенно, когда узнает, что его придумала я. «Умная девочка». Почему-то это прозвучало в голове её голосом. Холодным, но одобрительным. Интересно, она правда так скажет?
Я повернулась к Игорю. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел на меня с какой-то странной улыбкой. Не наглой, не флиртующей — скорее, изучающей. Как будто он увидел что-то новое и теперь пытался понять, что с этим делать.
— Чего? — спросила я.
— Не думал, что ты сдашься.
— Сдамся? — Я непонимающе нахмурилась. — В каком смысле?
— Ну, вы с Даней... — он неопределённо покрутил рукой. — Ты же была Снежной королевой. Неприступной. Он вокруг тебя кругами ходил, а ты его отшивала. Я думал, ты так и будешь держать оборону до победного. А вы теперь вместе. Спите, как я понимаю, тоже вместе.