Анна
Дом Морозовых был огромным.
Нет, не так. Дом Морозовых был чудовищно, неприлично, вызывающе огромным. Трёхэтажный особняк в стиле неоклассицизма с колоннами, балюстрадами и огромными панорамными окнами, из которых лился тёплый золотистый свет. Он стоял на вершине холма, окружённый старым парком, и напоминал не то музей, не то дворец, не то декорацию к фильму про аристократов, которые тратят миллионы на антиквариат и страдают от экзистенциальной тоски. Подъездная аллея была забита машинами: дорогими, блестящими, с тонированными стёклами. Где-то гремела музыка. Где-то смеялись. Где-то звенели бокалы.
— Вау, — выдохнула Варя, хватая меня за руку. — Мы точно туда идём? Это не съёмки «Великого Гэтсби»?
— Это съёмки «Великого Гэтсби», только бюджет побольше, — пробормотала я, поправляя лямку платья.
О платье стоило сказать отдельно. Варя выбрала его для меня — и это был не мой обычный стиль. Совсем. Категорически. Я предпочитала строгие линии, закрытые плечи, никаких вырезов, никакого лишнего внимания. А это было тёмно-синее, шёлковое, с открытой спиной и разрезом до середины бедра. Оно облегало фигуру, как вторая кожа, подчёркивая всё, что я обычно прятала: талию, бёдра, длинные ноги. Когда я вышла из комнаты в этом платье, Варя ахнула и сказала: «Ань, ты выглядишь как богиня. Если Строганов не упадёт в обморок, я в него больше не верю». Я ответила, что мне всё равно, упадёт он или нет, но Варя только закатила глаза и протянула мне босоножки на каблуках.