И вдруг — я не знаю, как он это сделал, может, почувствовал мой взгляд, он повернул голову и посмотрел прямо на меня.Через всё поле. Через толпу. Через шум и крики.Наши глаза встретились. И время замерло.Он не улыбнулся. Не подмигнул. Не сделал ни одного из своих обычных наглых жестов. Просто смотрел долго, пристально, будто проверял, здесь ли я. Будто моё присутствие имело значение. А потом он коротко кивнул. Едва заметно. И отвернулся.— Ты это видела? — прошептала Варя. — Он тебе кивнул! Прямо тебе! Через весь стадион!— Может, он кому-то другому.— Ань, тут никого, кроме нас! И мы сидим на восточной трибуне, а он смотрел именно сюда! Это вообще... это такой момент! Как в кино! Я сейчас растаю!— Не растай раньше времени, — сказала я сухо, но внутри у меня всё горело.Он кивнул мне. Мне. Через весь стадион. Перед матчем. Когда должен был думать только об игре. И я не знала, злиться мне, радоваться или паниковать.Наверное, всё сразу.Матч начался.Свисток — и поле взорвалось движением. Игроки заметались по зелёному прямоугольнику, как частицы в коллайдере. Мяч летал от ворот к воротам, трибуны ревели, барабаны били, кричалки взлетали и гасли, сменяясь новыми. Я никогда не видела такой энергии. Такой мощи. Такой скорости.Данила был везде.Я не могла оторвать от него глаз. Он двигался по полю с грацией хищника — быстрый, точный, смертоносный. Каждый его пас находил адресата. Каждый удар заставлял вратаря «Барсов» бросаться в угол, как пантера. Он не бегал — он летал. Он не играл — он дирижировал игрой. И команда слушалась его. Чувствовала его. Дышала в унисон с ним.На пятнадцатой минуте он забил гол.Мяч влетел в верхний угол ворот — такой чистый, такой идеальный удар, что трибуны взорвались. Люди вскочили, заорали, замахали флагами. Варя визжала мне в ухо и трясла за плечо. А я сидела, вцепившись в сиденье, и смотрела, как он разворачивается к трибунам. Как его лицо озаряется улыбкой — не наглой, не снисходительной, а чистой, мальчишеской, счастливой. Как команда налетает на него, обнимает, хлопает по спине. Как он вырывается из кучи тел и смотрит — снова смотрит — на восточную трибуну.На меня.И в этот момент я поняла, что пропала.После матча я хотела уйти. Правда хотела. Поздравить Варю, которая уже убежала к Косте, и тихо исчезнуть, пока он меня не заметил. Но не успела.В вестибюле спортивного комплекса было не протолкнуться. Болельщики, игроки, чирлидерши, репортёры студенческой газеты — все смешались в одну гудящую массу. Я пробиралась к выходу, когда услышала