— Кажется, он нравится только Кате и Вике, — хмыкнул Данила.
— Катя любит статус. Вика любит то, что нельзя получить. Ни одна из них не видит в нём человека. Но дело не в этом, — я подалась вперёд. — Дело в том, что нам нужно вернуть тебе корону.
Он замер. Ложка застыла над чашкой. Глаза сузились. Я его заинтересовала. Отлично.
— И ты знаешь как?
— Именно за этим мы здесь, — я обвела рукой кофейню. — Вдали от любопытных ушей. Потому что план рискованный. Очень.
Он подался вперёд, и наши лица оказались слишком близко. Я видела каждую ресницу, шрам тонкий над бровью, каждую золотую искорку в карих глазах. Его дыхание коснулось моей щеки — тёплое, с запахом кофе. Я всеми силами старалась не отвести глаза. И не поцеловать его. Особенно не поцеловать.
— Расскажи, — сказал он низким, вибрирующим голосом. — В чём его сила? В чём сила короля?
Я выдохнула. Взяла себя в руки. Достала из сумки блокнот, в котором вела записи по проекту. Но сегодня здесь были другие записи. План.
— Сила короля, — начала я, — в его окружении. Не в нём самом. Волконский силён, да. Он играет как бог. Но один он — просто фигура на доске. Его настоящая сила — это свита. Команда, которая его слушается. Сестра, которая его боится. Королева, которая даёт ему статус.
— Королева, — повторил он. — Катя.
— Да, — я нарисовала в блокноте круг. — Смотри. Вот король. Вокруг него — фигуры. Пешки — это команда, которая выполняет его приказы. Ладья — это его репутация. Слон — это его богатство. Конь — это ты.
— Я конь? — Он усмехнулся. — Это оскорбление?
— Это комплимент. Конь ходит непредсказуемо. Но сейчас не о тебе. — Я постучала ручкой по кругу. — Кто здесь самое уязвимое звено? Кто под ударом?
Он помолчал, глядя на схему. Потом поднял глаза и улыбнулся медленно, понимающе.
— Королева.
— Именно, — я обвела слово «королева» жирной чертой. — Король без королевы слаб. Это верный шах, а за ним — мат. Если мы уберём королеву, его позиция пошатнётся. А если убрать её эффектно, публично, так, чтобы все видели, он рухнет.
— И как мы уберём королеву?
— Твой брат, — сказала я. — Игорь.
Данила замер. Потом откинулся на спинку стула и расхохотался.
— Игорёк? Тот Игорёк, который получил от неё от ворот поворот? Единственный раз в жизни, кстати! Она его отшила. Жёстко.
— Я знаю, — я улыбнулась. — И поэтому он до сих пор сохнет по ней.
— Он не сохнет. Он просто...
— Он получил отказ, Данила. Отказ — это вызов. Для таких, как твой брат, нет ничего более привлекательного, чем женщина, которая сказала «нет».
Он замолчал. Посмотрел на меня. Потом медленно кивнул.