— Хватит?

Я хмыкнул.

— Пока — да.

Взяв мясо, я отправился кормить своего друга. Похоже, кусок пролежал в холодильнике недолго — он был ещё мягким и сочился кровью.

Вход в подполье предусмотрительно был размещён в моей комнате. Точнее — каюте. На браннерах использовалась морская терминология. Это позволяло иногда забывать, что ты находишься в тысяче шагов от земли. Если упасть с такой высоты, то и костей не соберёшь.

Отбросив крышку люка, я спустился по скрипучим ступенькам в искусственную зиму, построенную Коэном. Перед этим я упаковал себя в несколько слоёв тёплой одежды. Северные звёзды были красивы, но находиться в этой реальности без шубы и меховой шапки тяжело.

Здоровенный кусок мяса Рык сожрал в один присест. Я знал, что этого будет мало, но злоупотреблять гостеприимством экипажа браннера пока не собирался. Рлок довольно заурчал — утром он хорошо поохотился и сейчас пребывал в благодушном настроении. Меня коснулась волна благодарности. Зверь знал, что я забочусь о нём. Взамен он прислал подборку свежих образов — слепки утренней охоты, картины боя с воронами в Китограде. Мне нравится примерять на себя его нечеловеческие ощущения. Это придаёт жизни мастера ножей своеобразный привкус.

Треплю зверя по холке.

Мы выросли на террасах Гильдии вместе. Мы взрослели, учились сражаться и помогать друг другу. Частенько, вопреки правилам, я спал, прислонившись к его лохматому боку. Это считалось недопустимым — рлока нужно постоянно держать при себе. Либо запирать в комнате с бронированной дверью. Так заведено, это требования безопасности, сложившиеся много веков назад. Все ученики Гильдии неукоснительно следовали этому правилу. Я — нет. Однажды я понял, что Рык атакует лишь в трёх случаях. По моему приказу. На охоте. При самозащите — когда мне или ему угрожает опасность. У нас сложились доверительные и уравновешенные отношения. Ничего похожего на схему «человек-пёс». Партнёры, друзья. Но не слуга и хозяин.

Мне кажется, Вячеслав догадывался о происходящем. Порой мне чудилось его присутствие за стеной скита в вечерний час. Однажды я неслышно поднялся и выглянул наружу, но никого там не заметил.

Обмен образами.

Вскоре эта игра стала нашим любимым занятием. Поначалу просто картинки, выдранные из реальности, с оттенком мироощущения и мимолётного настроения. Потом добавились запахи и звуки, осколки осязания. Двусторонний поток. Я делился с рлоком тем, что происходило со мной, и получал ту же монету. Рык умел отправлять свой разум далеко за пределы телесной оболочки. Он рыскал по склонам гор, бродил по городским улицам, заглядывал в чужие дома. Мы росли, и вскоре я научился следовать за ним. Бесплотные духи, сцепленные незримой нитью, скитались по миру, познавали его и наслаждались калейдоскопом впечатлений. Никакие сны не могут сравниться с ментальным странствием. Бесконечное расширение сознания, скольжение в лунном свете, стремительные пространственные прыжки.